В тот же вечер Оксана и Светлана пришли к матери девушки. Щеглова, увидев давнюю подругу, всерьез испугалась.
— Ты ей все рассказала? — задала вопрос Елизавета Львовна. Женщина сразу догадалась, поэтому их разговор не начался с приветствия и вопросов тапа «как жизнь?» или «как дела?»
— Знаешь, Лиза, девочка имеет право знать, кто ее отец, — серьезно ответила Светлана. — Что ж ты столько лет ей голову морочишь?
— Господи, ну зачем? — Елизавета присела на диван и устало поднесла ладонь ко лбу.
— Мама, скажи честно, — Оксана присела рядом и приобняла мать, — это дядя Артем?
Женщина всплакнула.
— Думаешь теперь, что я на мужа родной сестры позарилась?
— Мамуль, ты не плачь. У меня даже в мыслях не было такого. Ты расскажи лучше все, — попросила дочь.
— Это она у меня его отбила, Оксаночка, — тяжело вздохнув, начала рассказ Елизавета Львовна. — Я первая стала с ним встречаться... Я его так любила... Думала, это на всю жизнь. Я с родителями его привела знакомиться, а он, как Таньку увидел, так все... — Оксана подала матери платок. — Я сначала вообще ничего не подозревала, думала, парень занят, работает...
— Помнишь, я ж тебе тогда говорила? — сказала Светлана. — Говорила, что так не бывает. Если любит, всегда время найдет.
— Они тогда уже во всю начали гулять. Артему, конечно, стыдно было мне сразу признаться, пришел прощения просить. Так, мол, и так, говорит... Мы тут с Татьяной решили пожениться.
— Вот, паразит, а! — снова вставила слово давняя подруга Елизаветы.
— Как же я рыдала, когда он мне это сказал, — задумчиво, вспоминая, произнесла женщина. — Я тогда чуть не умерла от горя. Он меня стал успокаивать, обнимать, и как-то все само собой получилось... А через месяц я поняла, что жду ребенка. И хотела сказать ему, а они уже заявление в ЗАГС подали.
— Да, быстро у них все получилось, — сделала свой вывод Оксана.
— Я не стала разрушать их семью, уехала в деревню. Родила там и сказала всем, что отец ребенка уехал на север.
— Мда, Лиза, Таня твоя тоже молодец! — заметила Светлана.
— С ней потом несчастье случилось, роды были тяжелые — ребенок умер. Да она сама чуть не погибла. Врач сказал, что детей она никогда не сможет иметь, а Таня чуть руку на себя не наложила. А я тоже не могла ничего тогда сделать, тем более признаться ей.
— Да, мам, вот это история... с географией, — вздохнула Оксана. — Не верится даже.
— Оксаночка, прости меня.
— Мам, ты мне скажи, дядя Артем знает?..
— Никто не знает, — отрицательно мотнула головой Елизавета Львовна. Женщина перевела взгляд на давнюю подругу: — Вот, только Светлана знает, а сейчас и ты. Ох, Светка, Светка, подруга ты моя любимая... Я ведь потому с тобой и рассталась — боялась, что ты скажешь ему.
— Родненькая моя, о чем ты говоришь? — Толстякова присела к Елизавете и обняла ее. — Слава богу! Все выговорила. Молодец. Столько лет в себе носить это... Как у тебя сердце-то вытерпело?
Оксана была довольна, что все произошло именно так. Девушка была вне себя от радости. Огорчала лишь мысль о том, что столько лет... Но теперь что об этом говорить, а уж тем более судить? Да, отец, по сути, всегда был рядом, вот только сам ребенок об этом не знал. Но... тут уж обратно не отыграешь. Да и Елизавету Львовну тоже можно понять — не для себя старалась: оберегала покой в семье родной сестры, можно даже сказать, пожертвовала своим счастьем. Героический поступок...
***
После ухода Светланы мать подошла успокоить дочь, пытавшуюся тщетно дозвониться до Дениса. Елизавета убедила Оксану в том, что разговор с любимым нужно отложить до утра. А пока им самим необходимо расставить все точки над «i».
— Оксаночка, я хотела спросить, ты, правда, на меня не сердишься?
— Мама, я на тебя не сержусь. Это все в прошлом. Я очень рада, что у меня такой замечательный здоровый отец. Жаль только, что он сам об этом не знает. — Неожиданно дочь соскочила с дивана, на котором до этого сидела и интригующе посмотрела на мать. — Мама, сейчас все будет по-другому. Я хочу, чтобы все всё знали.
— Кто все? — насторожилась Елизавета Львовна.
— Как кто? В первую очередь — Денис. Он же хотел, чтобы у нас были здоровые дети? Ну, а потом, конечно, и Артем с Таней.
— Я тебя очень прошу, доча, не делай этого, — категорически попросила мать.
— Мама, хватит. Ты столько лет держала это в себе, все время врала... Хватит.
— Ты разрушишь их семью, понимаешь?
— Как? Они живут столько лет, счастливо, с любовью, мама! Не придумывай.
— Они живут, потому что ничего не знают. Как только узнают, понимаешь, что может случиться?..
— Мама, ты так говоришь, как будто ты меня нагуляла где-то на стороне, пока они счастливо жили.
— Пойми, тут рассудок не действует. Татьяна и Артем начнут ссориться. И не дай бог, Артем припомнит, что жена не дала ему ребенка, а я дала... Вот увидишь, что-то подобное произойдет, и семья разрушится.
Оксана поняла, что разговаривать с мамой, все равно что биться о голую стену. Она стояла на своем, будто не понимала, что Артем все это время мучился, не имея детей, Татьяна мучилась, потому что лишила его этого. Сама мама мучилась, боясь проговориться, держа тайну в себе. Кому от этого хорошо? Оксана сама, в конце концов, без отца росла. А в конечном итоге лишилась любимого человека. Девушка хотела окончательно разорвать этот порочный круг. Пусть все узнают эту правду и дальше сами разберутся — жизнь все расставит по своим местам.