В тишине утреннего леса раздавались бойкие голоса. Один — громкий, задиристый, звонкий — принадлежал Аркадию. А второй, легкий басок потише - его лучшему другу Василию.
— А она мне и говорит «Ну какие грибы, Аркаша? Что вам в этой глуши делать? Мне сон дурной приснился, мол не езди, не ходи», — шумно рассказывал первый.
— Марина суеверная всегда была у тебя, — заметил второй. — А что приснилось-то?
— Да ерунда какая-то, то ли лесник, то ли дед, — поморщился Аркадий. — Чуть что, у нее «это не делай, туда не ходи, там черная кошка пробежала, там ворона покаркала». Тьфу!
Аркадия, скептика и реалиста по натуре, угораздило жениться на мечтательной, суеверной и романтичной девушке. Семья у них была дружная, но приметы, сны и другие поводы усомниться в твердой реальности регулярно становились причиной мелких ссор. Жену Аркадий любил, но на порог упрямо наступал, ел с ножа и подстригался по пятницам.
Утренний лес встретил товарищей первым сентябрьским холодком, туманом и росой. Начинался грибной сезон, когда маслята, рыжики и грузди можно было выносить из леса мешками. Не желая упускать хорошее время, друзья, недолго думая, сели в васькину «Ниву» и помчались на дачу. Дача досталась ему от бабки. Грибных мест в округе было в изобилии. Еще мальчишками они искали здесь белые и подосиновики. Но чем старше становились, тем реже удавалось среди дел и семейных забот отыскать денек-другой на любимое увлечение.
— Чем ее дед-то напугал? — недоумевал Василий.
— Говорит, смотрит во сне на меня, потом руку поднимает и пальцем в лес показывает, разворачивается и уходит. Тоже мне, великие ужасы, — фыркнул Аркадий, нагибаясь, чтобы срезать розоватую волнушку. — Не сдать смету Василичу в срок — вот это ужасы так ужасы!
Приятели рассмеялись, вспоминая строгого начальника бригады, с которым когда-то работали.
Солнце поднималось все выше. Роса высохла. Птицы звонко перекликались то там, то тут. На траве уже желтели первые редкие опавшие листочки. А грибов вокруг становилось все больше.
— Что-то мы не подрассчитали с тарой, — почесал в затылке Василий, когда к обеду они набрели на овраг, весь усеянный маслятами.
Обе плетеные корзины с дачного чердака уже были полны маслят, рядовок и опят, когда товарищи отправились дальше. В запасе у них была еще пара холщовых мешков для грибов «покрепче».
На обед грибники остановились на пригорке с широким пнем, на котором тут же очутилась банка шпрот, хлеб, огурцы, помидоры, судок с вареной картошкой и термос с чаем.
— Надо бы часть в машину отнести, — протянул Василий, глядя на корзины. — Затаскаем до вечера.
— Иди, — согласился Аркадий. — Я тут в округе пособираю пока.
Когда с обедом было покончено, Василий, пыхтя, забрал обе корзины.
— Через час тут же встретимся, — скомандовал он. — Звонить бесполезно, все равно тут никогда связь не ловит.
Аркадий поднял большой палец, поправил рюкзак и, вооружившись мешком, стал спускаться с пригорка вниз по тропе. Заблудиться ни тот, ни другой не боялись. Места были хорошо знакомые, и компас в нагрудном кармане никогда не подводил.
Срезая семейку опят с пня, Аркадий неожиданно дернулся от прикосновения к ноге. Он махом вскочил и увидел в траве змею. Та уже хотела юркнуть в сапог, но не успела.
— А ну пошла отсюда! — гаркнул Аркадий.
Змея зашипела, посмотрела на него и уползла под пень. И тут Аркадий увидел чуть поодаль несколько крепких белых грибов. Он радостно кинулся к ним, не веря в такую удачу. Потом еще дальше в поле зрения заприметил группу подберезовиков.
«Запоздалые какие, что ли? Они же в августе уже все», — мелькнула мысль. Но на раздумья у Аркадия времени не было - слишком много вокруг было редких грибов. Он кидался от одного дерева к другому за очередным трофеем. А между тем, ослепленный азартом, уходил все дальше от обеденного места и все глубже забирался в лес.
Когда часы на руке запиликали, сигнализируя, что час прошел, грибник огляделся и опешил. Вокруг стеной стоял непролазный ельник, под ногами чавкала болотная жижа и роились тучи комаров.
— Это как я так забрел? — качая головой, присвистнул Аркадий.
Он достал компас и озадаченно уставился на него. Стрелка не двигалась, сколько он ни тряс механизм. Телефон вообще по непонятным причинам отключился и не подавал признаков жизни.
Больше двух часов Аркадий пытался выбраться из леса на знакомую тропу. Он вспоминал уроки ОБЖ, практику по ориентированию в летнем лагере, разглядывал солнце - но все без толку. Ноги устали, вода закончилась, а мешок с грибами только мешал. Обессиленный мужчина сел на поваленную сосну, нашарил в кармане помятую пачку сигарет, достал последнюю и закурил.
Ситуация становилась чрезвычайной, а перспектива ночевать в чаще удручала. Паника и страх вдруг поползли по спине Аркадия неприятными мурашками. Он обернулся.
Позади него на кочке стоял, сложив на груди руки, крепко сбитый мужичок в серо-белой рубахе, в армяке, шапке-валенке и почему-то в лаптях. Борода незнакомца была косматой, армяк подпоясан не то веревкой, не то корнем, а глаза недобро поблескивали.
— В-в-вам чего? — не узнавая собственный голос, пролепетал Аркадий.
— Цибарки не будет для старика? — ответил гость.
— Пос-ле-ле-ледняя — теряя остатки смелости, прошептал Аркадий и протянул прикуренную сигарету.
Странный дед хмыкнул и вдруг оказался рядом на бревне, аккуратно взял сигарету, затянулся.
— Ты отчего упрямый такой, Аркаша?— изрек он.
Аркадий вытаращился на загадочного гостя во все глаза. Сон Марины вспомнился некстати. Голова искала рациональное объяснение происходящему и не могла найти.
— Учит тебя жена, учит, а ты ни в какую. Мы таких самоуверенных не жалуем, — дед повернулся и уставился на собеседника совсем не старческими, зелеными, как молодой ельник, глазами.
И тут до Аркадия стало медленно доходить, с кем ему «посчастливилось» беседовать. С кем и о чем. Струйка пота скатилась по лбу.
— Не может этого всего быть, не может, не бывает, не верю! — выдавил из себя скептик.
И тут дед вдруг проворно щелкнул его по лбу, да так, что у Аркадия искры из глаз посыпались. Он рухнул с бревна спиной вниз, одновременно услышав шелест листвы и старческий хохот, и отключился.
***
Когда Аркадий открыл глаза, солнце уже отбрасывало красноватые закатные лучи. Голова гудела, компас разбился, мешка с грибами нигде не было. Он вспомнил, что произошло с ним до падения, стал с ужасом озираться и вдруг уперся взглядом в знакомую тропу. Ноги сами понесли его по ней, да так, что через десять минут он едва не сбил Василия.
***
После возвращения мужа из леса в тот день Марина едва его узнала. Он зарекся больше ездить за грибами. При разговоре об очередной примете лишь согласно кивал. Черных котов обходил за версту и купил сборник русского фольклора, где до дыр залистал сказку о лешем.
---
Автор рассказа: Вилена М.
---
За грехи матерей...
Тонкие пальцы, увешанные массивными перстнями, жили своей жизнью. То ласкали стеклянный шар, то крутили свечу над серебряной миской, пока растопившийся воск не создаст на поверхности воды причудливую фигуру, то перебирали разноцветные круглые камешки в шкатулке.
Раскосые глаза под обильным макияжем смотрели томно и отстранённо. Губы с явными шрамиками от ботоксных уколов загадочно улыбались.
- Уйди присуха, отгони хворобу
Замани удачу, сохрани утробу!
Гадалка читала заклинания, сверкала белками глаз, а Лида думала: кто же сочиняет этим барышням тексты? Больно стишки забавные. И вообще, кто эти все тетеньки, которыми до отказа было забито телевидение? Вид у теток весьма потрепан и несвеж, будто у эскортниц-пенсионерок. Игра – никакая. Даже заклинания выучить не могут.
Вспомнился бессмертный советский фильм «Собачье сердце», где элегантный конферансье порекомендовал ясновидящей: «Сделай умное лицо, дура!»
И тут, наверное, режиссёр мистического перфоманса связки все сорвал, озвучивая актрисулькам ту же самую просьбу. А потом махнул рукой. Получилось, как получилось. Тем не менее, передачу активно смотрели и даже переписывали в блокнотики заклинания и заговоры. Соседка Лиды, тронутая умом женщина, бросала все дела, по часу зависая перед телевизором.
Знакомая Лидина клиентка, в квартире которой дружно уживались и христианские иконы, и буддийские символы, этих куртизанок-гадалок с придыханием цитировала:
- Права была Акулина – нельзя деньги на ночь глядя считать! Я вот посчитала – все! Ушли мои денежки в ночь, испарились!
- Дура! Поменьше к целительнице Марьяне бегай, так и с деньгами была бы, - хотелось ответить Лиде. Но она молчала. Ибо – спорить с идиотами – уподобляться оным. Да и она сама - лучше, что ли?
Целительница Марьяна, бывшая Лидина одноклассница, весьма туповатое создание по имени Светка (да-да), переваливаясь с двойки на тройку, еле-еле окончила медучилище, даже на работу устроилась, откуда ее выпихнули как совсем уж бесперспективную. И тут в Светке проснулся дар целительства.
Ну а что? Хворобы людские Светка знает с грехом пополам, диагноз даже может поставить, почему и нет? Накарябала в интернете объявления, вот и поползли к ней болящие со всей округи. Вреда от Светки не больше, чем от рядовых, уставших от жизни терапевтов в местной больнице. Те тоже от таких зарплат совсем свихнулись и всем, не глядя, ставили «ОРЗ», будто медали вручали.
Тут и ордена мало – народ часами давился в тесных, душных коридорах, изнывая от высокой температуры. Лида один раз посидела в такой очереди: рядом с ней маялась какая-то старушка. Лида четко услышала хрипы в груди. Хрипы с всхлипываниями. От старушонки шел жар, такой, что даже у Лиды левая щека покраснела.
Через пару часов бабушка скрылась за дверью кабинета, откуда выскочила через пять минут вся мокрая, красная, на последнем вздохе, с диагнозом «ОРЗ». Вслед прозвучало напутственное: «А что вы хотите в своем возрасте»