Вторую ночь Аркадий толком не мог уснуть. Ворочаясь с боку на бок, он размышлял, что же ему теперь делать. Признаться Кристине, что он давно за ней наблюдает, он не мог. Но и остаться в стороне тоже было нельзя.
Обычно свободное время Аркадий коротал около новенького телескопа. Нет, он был не астрономом, а школьным учителем географии. Карты мира, глобусы, материки и океаны… Все это окружало Аркадия с детства. Хотя, положа руку на сердце, он был бы не против, чтобы его окружали еще и девушки. Хотя бы одна пусть окружает. Но… не складывалось. Едва заслышав, что двадцатипятилетний парень работает учителем в школе, девушки уверенно уклонялись от второго свидания.
Особенно было обидно, что его отшила даже Кристина — Кристина Рамилевна, учительница истории из той же школы, где работал Аркадий. Маленькая, миловидная, с раскосыми миндалевидными глазами, она давно ему приглянулась, но… все, как всегда. Кристина совершенно не жаловала Аркашу вниманием.
Жила девушка буквально в двух шагах от него, на последнем этаже пятиэтажки напротив, и ее окна были прекрасно видны из Аркашиной гостиной.
Если уж совсем честно, то отсюда и родилась идея купить телескоп. Хотя звезды, конечно, это тоже очень интересно.
Теперь, когда девушка сухо здоровалась с ним по утрам в учительской, Аркадий только скромно улыбался в ответ и не принимал все на свой счет. Ведь он знал, что у Кристины плохое настроение всего лишь потому, что вчера у нее прорвало трубы на кухне.
Так что в последнее время Аркадий проводил одинокие зимние вечера, сидя на трехногой табуретке у окна и прильнув к объективу телескопа. Оказалось, Кристина не из тех, кто любит закрывать окна шторами. Затаив дыхание, он следил, как девушка его мечты готовит ужин, переодевается (проклятый шкаф, все закрывает!), что-то скрупулезно мастерит за столом, а потом ложится спать. Хорошая новость: никаких мужчин у нее дома он не обнаружил.
Но все изменилось несколько дней назад. С трудом дотащившись по мерзлым тротуарам домой после работы, Аркадий, как обычно, переоделся, нарезал себе парочку бутербродов и приготовился к наблюдениям. Но увы, осмотрев все три окна, Аркадий сделал вывод — Кристины дома нет.
Зато он обнаружил две темные фигуры, которые висели на веревках под козырьком крыши недалеко от окон Кристины. Фигуры лопатами сбивали сосульки, которые с шумом падали на землю. Третья фигура стояла на крыше.
От нечего делать он стал рассматривать другие окна, но там ничего интересно не было: в одном окне пенсионеры смотрели фильм, а в другом — дети пытались запихать в рюкзак вырывающегося рыжего кота.
Внезапно он заметил, что альпинисты, которые сбивали сосульки, переместились прямо к окнам Кристины и что-то оживленно друг с другом обсуждают. Аркадий навел на них телескоп и увидел, как один из мужчин достал телефон и принялся активно фотографировать что-то в ее квартире. Вот так фокус! Это вообще законно? Что за фотосъемка такая? Тем временем мужчина спокойно закончил фотографировать, верхний рабочий поднял его наверх, а затем и второго, после чего они собрали свои инструменты и испарились.
Полночи Аркадий размышлял об увиденном и никак не мог придумать, что делать. Единственное, что он знал наверняка, что оставлять это так просто нельзя. Рассказать Кристине, что он наблюдал за ее окнами? Нет, нельзя, стыдно. Как потом мосты наводить… Да еще и коллеги в школе сочтут его ненормальным…
В конце концов он вспомнил, что завтра суббота, а значит, Кристина с утра направится на стадион бегать. Он решил, что двинет туда же и как бы случайно присоединится к ней. Это будет отличный вариант для того, чтобы завязать разговор и предупредить Кристину о странном интересе подозрительных личностей.
* * *
Девушка только что пришла на стадион и, вопреки Аркашиным опасениям, обрадовалась, увидев его.
— О, какие люди! Привет, Аркадий. В спорт ударился? — задорно поприветствовала его девушка.
Аркадий лишь смущенно кивнул, чувствуя себя не в своей тарелке. Он непроизвольно втянул живот и попробовал заставить себя не стесняться.
— Да вот, решил немного заняться… А то что-то я на одной географии помешан, — судорожно рассмеялся он.
— Это правильно! От работы нужно отвлекаться иногда. Я вот ювелиркой последнее время увлекаюсь.
И Кристина приступила к наклонам в стороны — разминка на свежем воздухе была важной частью ее субботнего ритуала.
— Ювелиркой? Скупаешь, что ли? — удивленно поднял глаза парень.
— Ха-ха, нет, не совсем. Учусь реставрации древних ювелирных изделий. К моей специальности историка отлично подходит. Сейчас, например, на маске фараона практикуюсь.
— Какой маске?
— Золотая маска Тутанхамона, не слышал про такую? Мне с нее надо копию сделать, для экзамена. Дома вечерами тружусь. У меня куратор — очень известный египтолог, Волков.
Несколько кругов по стадиону ребята сделали молча. Кристина думала о чем-то своем, а вот Аркадий думал, что еще немного, и он упадет замертво. Но разве мог он позволить себе так опростоволоситься? Стиснув зубы и сжав что есть мочи кулаки, он старался не отставать от Кристины.
— Ты молодец! Приходи еще, побегаем, — бросила на прощанье девушка. — Пошла я, а то у меня сегодня занятия.
С трудом отдышавшись, Аркадий двинулся в сторону дома. Ему ужасно хотелось рухнуть без движения на диван и поиграть в приставку. В то же время приятные воспоминания о физкультурном свидании сладко щекотали память. Что это за маска такая, интересно? Надо почитать, чтобы в следующий раз беседу поддержать. Зайдя домой, Аркадий упал за компьютер.
— Ого, — присвистнул он, разглядывая на экране ту самую маску. — Дорогая, наверно…
И тут его точно пронзило током. Уж не эта ли вещь интересовала непрошеных гостей, которые фоткали квартиру Кристины? Если они пришли один раз, то и второй раз явятся. И уже не на разведку. Дождутся, пока ее дома не будет, как, например, сегодня…
Сегодня?
Аркадий кинулся к окну. И как раз вовремя.
И без телескопа было отлично видно, как двое альпинистов уже спускались на тросах к заветным окнам. Когда они оказались напротив кухонного окна, один из них достал предмет, похожий на монтировку, и легко открыл раму. Секунда — и оба исчезли в темноте квартиры.
— Блин! — не помня себя, Аркадий бросился на улицу. Ноги были будто ватные: утренняя пробежка давала о себе знать. Но нужно было, несмотря ни на что, срочно спасать артефакт! Однако… двое крепких мужчин были совершенно точно сильнее одного хилого учителя географии. По пути к дому Кристины, задыхаясь от бега, он позвонил в полицию и сбивчиво рассказал о том, что увидел пять минут назад. И уже у подъезда, слегка отдышавшись, он позвонил Кристине.
Все же золотая маска фараона, не хухры-мухры.
— Маска? У меня дома? — воскликнула девушка. — Да ну! Это копия, я по картинкам и чертежам работаю. Оригинал вообще в Египте, в музее. Кто мне его даст, ты что… Погоди, то есть как через окно залезли? Сейчас я приеду.
Через пятнадцать минут все были в сборе: полицейские, Кристина, прилетевшая на такси из своей мастерской, и воришки. Они как раз выходили из подъезда — тут же и попались, тепленькие. Кристина сразу показала на копию знаменитой маски, которую незадачливые преступники завернули в пакет...
— Идиоты, — буркнула девушка, глядя, как воришек пакуют в наручники. — Откуда у меня золото, чтоб маску сделать. Это медь…
***
Как позже оказалось, за этими работягами водились многие грешки. Подсмотреть в окно какие-нибудь ценности, а потом влезть через то же окно — для промышленного альпиниста не проблема.
А личная жизнь у Аркадия стала налаживаться, ведь Кристина не могла не оценить его решительный характер. Задержать преступников и спасти экзаменационную работу любимой девушки — это вам не фунт изюму. А скромная внешность робкого учителя может быть обманчива, не так ли?
Вот только шторы у Кристины теперь очень плотные. А то мало ли что.
---
Авторы рассказа: Татьяна Ш., Игорь Метальский
---
Не пара
Об этой паре говорили все, кому не лень. А кому лень – жадно ловили сплетни и мотали на ус. Уж очень яркой была эта пара. И очень необычно сложились их отношения – для маленького сонного городка – явление редкостное, дичайший мезальянс, верх дурости. Ее, конечно. Он-то, наоборот, молодец. Хотя – тоже идиот.
Даниле было всего двадцать три года. И в свои двадцать три года Данила был воплощением самых эротических женских мечтаний. Высокий, атлетически сложенный, белозубый. Портреты таких, как он, украшают ватиканскую галерею молодых священников, как правило, писаных красавцев.
Южный тип лица, смуглая кожа, соболиные брови, тонкий прямой нос – ах! Ральф де Брикассар! Вылитый. Не такой, как в сериале, а такой, каким его представляли читательницы во всем мире. Те же узкие ступни и тонкие запястья, не лишенные мужественности. Тонкая талия и мускулистый торс. Двигается, как танцор. И самое главное – наш. НАШ. Никаких отклонений, истинный дамский угодник!
И вот этот Ральф по имени Данила год назад покинул замшелый городок и отчалил в Питер. А через год вернулся домой в обществе женщины. Уже странно – там не осесть было с этой… дамочкой? Делать больше нечего? Здесь и своих хватает, привез, блин, понимаешь!
Женщину звали Александрой. Александра была хороша. Миниатюрная и хрупкая, в смелых брючках в облипку, она прекрасно смотрелась на фоне Данилы. Голубоглазая блондинка, с идеальными ножками и отличным маникюром на пальчиках, она вызывала бы только тайную зависть, если бы… Если бы ей было двадцать лет. А ей стукнуло тридцать восемь! И этот факт очень быстро разлетелся по всему замшелому городу.
Ну и пошло-поехало: и курица драная, и кошелка, и престарелая мессалина – как ее только не звали за глаза! В глаза – боялись и стеснялись. Вот чего бабе не хватало, спрашивается? Муж богатый. Недвижимость за границей. Собственная фирма, чтобы не скучно было. Дом в Питере, дом за Питером, пять квартир, моря, солнце, все пляжи мира к ее услугам. Муж – не душнила, а нормальный человек. И самое главное – дети! Все понимающие подростки. В сложном пубертатном развитии! А мама ихняя – р-р-раз, и в дамки! А?
Даня устроился к Сашиному супругу на работу водителем. Ну а что – картинка, чистюля, улыбака такой. Прелесть! Разве мог Сашин муж предвидеть, что пригреет на своей груди этакого наглеца? Даже в страшном сне представить этого не мог. Он ведь крутой человек, из бывших бандюков. Он бы этого Даню одной левой пришлепнул. И пришлепнул бы, кабы не любимая изменщица жена.
Она втюрилась в Даню так, что дыхалки не хватало. Она, натурально, тощать начала, потому что есть не могла! Куда ни пойдет – везде Даня мерещится. И во сне – тоже. Даня, Даня, Даня. Мужа Даней стала называть. И ведь ничего между парнем и ей не происходило. Не было никаких грязных сцен в машине, в уголках огромного загородного парка, в кладовых белоснежного особняка – ничего! Только взгляды. Но, взглянув на него раз, другой, Саша поняла – согрешили они еще хуже, чем физически. В ответном взоре Дани она прочитала все. И это «все» было таким жарким, таким бесстыдным, что вспоминая о Данькином взгляде вечером, Саша пупырышками покрылась.
Муж Саши, Николай Ильич Махнов, был человеком умным. Сразу же, как только «прочитал» жену, распорядился уволить Данилу. Не было ведь ничего? Вот пускай и не будет! Но Саша в тот же день чуть не выпрыгнула из окна. И она не кривлялась: глубоко ночью залезла на подоконник и собралась шагнуть – Николай ее поймал и потом лежал с нею рядом на отполированном полу, дрожа от ужаса. В ее глазах ничего – пустота. Махнов вздрагивал, представляя, что бы осталось от Саши, не мучай его бессонница. Все-таки, он ее любил. Дышать не мог без своей Сашки, верной жены и матери его детей.
- Зачем? – спросил он ее, проведя по бархатной щеке пальцем.