«Седьмая печать» (1957) — рассказ о Смерти в человеческом обличье, ее безнадежности и безысходности. О том, что от нее бессмысленно бежать. Рано или поздно она настигнет всех. И здесь важно — каждому оценить отпущенный ему ресурс времени и привести в порядок свою жизнь.
Кого-то осознание скорой смерти заставляет мгновенно переосмыслить свою жизнь. Это, в свою очередь, мобилизует весь их скрытый внутренний ресурс: сделать то, что не сделано; исправить то, что не исправлено.
В фильме же оно лениво тянется через весь сюжет. И кажется, что в жизни героев это ничего не изменило. Поэтому картина тяжела для восприятия — в основном из-за монотонности повествования. Через главного героя, рыцаря Антониуса Блока, проясняется ее посыл — все скитания и искания бессмысленны.
Практически нет никаких гарантий, что все личные жертвоприношения обретут какой-то смысл или как минимум чем-то окупятся. Единственное, в чем можно быть уверенным, — это то, что все мы умрем.
Эта мысль словно оставляет «печать», клеймо на зрителе. Перед скорой смертью у него не остается шансов попробовать жизнь на вкус. Да, в фильме есть отзвук осмысленного жертвоприношения (весьма случайного и мелкого) во благо ближнего своего, но все равно — можно ли назвать это спасением?
Ведь от Смерти нельзя спастись — от нее можно только взять отсрочку.
Картина начинается как загадка и так же заканчивается. Она не дает ответов — она хладнокровно рушит любые надежды их найти. Так что если Вы в глубокой депрессии, то этот фильм для Вас. А если Вы на эмоциональном подъеме, то лучше его не смотреть.
«Седьмая печать» не подарит вам горькую пилюлю вместо сладкой лжи. Вы не проснетесь, как Нео из «Матрицы», и не познаете Истину через взгляд на реальный мир. Просто она скажет: нет смысла ни спать, ни просыпаться. Поэтому если спишь, то умри; а если проснулся, тоже умри.
Чего-то морально-фундаментального и жизнеутверждающего здесь нет. Ни принципиальной веры, ни принципиального безверия. Ничего. И в этой несомненной правде нет шансов ухватиться за малейшую соломинку.
Словом, экзистенциальная безвкусица.