Подруга уехала, Анна воровато оглянулась по сторонам, никого не увидела, открыла флакон и понюхала шампунь. Пахло весной. Капнула немного на ладонь и лизнула.
- Лучше бы Настя одеколон какой-никакой задарила, - шевельнулась в голове мысль. Анна сплюнула несколько раз, хотела уже выкинуть ненужный подарок, но потом передумала.
Защёлкнула крышку и сунула шампунь в карман:
- Голову помою. А то уже и не помню, когда последний раз мылась.
От этих мыслей давно немытое тело засвербело, зачесалось так, что пришлось бросить пакеты и попытаться почесать между лопатками.
- Ма, - крикнула матери, входя в дом, и сбрасывая на ходу мокрые насквозь сапоги. – Почеши спинку. Чешется невыносимо.
Сняла куртку, подняла свитер.
- Ма, почеши…
Старая женщина вышла из кухни и принялась ласково поглаживать спину дочери.
- Чеши, - завизжала Анна. – Чеши…
Оттолкнула мать и почесалась спиной о косяк двери. Тёрлась с остервенением.
- Чешется, понимаешь?
- Иди, помойся, а то уже воняешь, - прокричала мать.
- Да не ори ты, я не глухая. Пойду. Суп сварю и пойду.
- Я сама сварю. Иди, пока не передумала, - также громко ответила мать, взяла пакеты и потащила волоком на кухню.
Анна не стала откладывать купание. Взяла шампунь, старое затёртое полотенце и пошла в ванную. Открыла дверь и заглянула внутрь. Сумрачный свет пробивался сквозь маленькое грязное, затянутое паутиной окошко. Лампочка давно перегорела, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.
Тараканы стаей порскнули в разные стороны. Когда-то Анна любила нежится в ванне. Это было давно, в той самой счастливой жизни в собственной квартирке в небольшом городке на берегу моря. У неё там была идеальная чистота. Ванна сияла в свете симпатичного светильника, точно улыбалась. Здесь же ванна была грязной. Помыть её всё руки не доходили. Пришлось мыться под душем. А так хотелось полежать в ароматной воде, как это было когда-то. Разные гели, шампуни, пенки помогали хозяйке быть чистой и пахучей.
Намылила голову подаренным шампунем. Он оказался довольно хорошего качества. Чёрная вода потекла с головы.
Мылась долго. Скребла тело ногтями, оставляя на коже красные борозды.
- Анюта. Давай спинку потру, – предложила мать, приоткрыв дверь. – Я вот и мочалку принесла.
- Потри. Только хорошо три, - согласилась дочь.
Мать старалась. Тёрла спину, руки, живот, ноги. При этом приговаривала, как в детстве:
- Будет моя доченька чистая. Моя красавица… Моя умница… Давай шейку потрём, ушки помоем…
Совместными усилиями отмыли Анну. Мать принесла простынку, давнишнюю, маленькую, из детства. Завернула в неё любимое чадо.
- Анюта, иди в комнату. Сохни. Я суп доварю и позову тебя обедать. – сказала с улыбкой и совершенно нормальным голосом.
Анна чмокнула мать в морщинистую щёку и, напевая, ушла в свою комнату. В эти короткие мгновения она почувствовала себя маленькой счастливой девочкой, у которой вся жизнь впереди. Порылась в ящике стола, нашла там поржавевшие и тупые щипцы. Села на кровать и постаралась состричь ногти на ногах. Ногти хоть и размягчились, но срезаться не хотели. Женщина была настойчивой и справилась со сложной работой.
Вытянула ступни над полом и полюбовалась своими ногами. Были они прямыми, с красивыми круглыми коленями. Мужчины всегда обращали внимание на её стройные ножки.
Улыбнулась сама себе. Достала из того же ящика стола круглую пудренницу. Открыла её и посмотрела в маленькое зеркальце. Если с ногами всё было прекрасно, то с лицом было гораздо хуже. Оно показалось Анне чужим. Будто кто-то незнакомый и страшный выглянул на неё из зазеркалья.
- Тьфу, ну и рожа у тебя, Анюта. Смотреть противно, - сказала вслух, захлопнула коробочку и бросила её обратно в ящик.
Мать позвала обедать. Чинно поели. Обошлось без ссор и скандалов. Суп получился невероятно вкусным.
- Ма, как ты варишь, что у тебя супчик всегда такой вкусный? – спросила, доедая картошечку со дна тарелки.
- Когда варю, мешаю. Сначала вправо, потом влево. Вот суп и получается вкусненький, - ответила старая мать и грустно улыбнулась. Она много раз пыталась научить дочку готовить, но дальше яичницы дело так и не пошло. Готовить Аннушка не умела от слова совсем. Любая еда, которую она бралась приготовить, годилась только собакам. Да и то не всегда ели. Нос воротили.
- Ма, что ты скажешь, если я сегодня уборку сделаю в доме? – спросила, сыто жмурясь, Анюта.
- Помогу, чем смогу. Давно пора немного хлам разгрести, - обрадовалась старушка.
Мать знала, что всё это желание чистоты и порядка ненадолго. Буквально через час оно улетучится и всё останется в стадии ещё большего разгрома. Но в глубине души надеялась, что именно сегодня дочка сделает шаг в другую, нормальную человеческую жизнь. Ведь с самого утра всё начало складываться очень даже хорошо. Аннушка сходила в магазин, вернулась быстро и с продуктами. Искупалась. За столом не заводилась и не орала по чём зря. Сердце матери ликовало. Дочь начала нормальную жизнь.
Медленно передвигаясь по кухне, старая мать собрала и поставила на стол всю грязную посуду, которой набралось очень много. Засохшие заплесневевшие тарелки находились в самых неожиданных местах, куда их прятала дочь, чтобы не мыть посуду.
Пока мать гремела тарелками и кастрюлями на кухне, Анна включила ноутбук и нашла концерт Стаса Михайлова. Под звуки песен любого артиста приступила к уборке. Старым растрёпанным веником замела в своей спальне и в зале. Вымела из всех углов гору конфетных бумажек, пустых пластиковых бутылок, грязных носков и прокладок. Сложила всё в большой пакет и выставила в веранду.
Уборка продвигалась быстро. Сегодня был её день. С утра пивком освежилась. А к вечеру... А к вечеру что-нибудь придёт в голову интересное. Протёрла полы, вытерла пыль. Заглянула на кухню. На сушилке стояли сверкающие тарелки. Столы насухо вытерты. Матери не было. Видно, устала и ушла отдыхать.
Анна подошла к сушилке и перебрала тарелки. Все они были разные. Не было и парочки с одинаковыми рисунками. Женщина разочарованно вздохнула. За такое старьё и пятьдесят граммов не нальют. Красивую дорогую посуду она уже давно вынесла из дома. Мать даже не заметила пропажи. Или заметила, да промолчала?
Анна открыла кухонный шкаф. Заглянула в него, для чего пришлось стать на колени. На нижней полке, в самой глубине, в углу, заметила какую-то коробку. Достала, открыла и удовлетворённо воскликнула:
- Ес. Ес, ес…
Небольшой электрический чайник красиво поблёскивал при свете зимнего солнца. Вытащила его. Подставка и инструкция лежали там же в коробке. Проверять не стала. В любой момент могла выйти из своей комнаты мать и затеять скандал. Всегда она так: скандалит из-за всякой ерунды. Лучше бы радовалась, что её девочке есть, на что опохмелиться. Голова-то болит.
Выключила ноутбук, положила в пакет находку, накинула на плечи всё ту же куртку брата и быстренько вышла из комнаты. Надела старые материны калоши и чуть ли не бегом отправилась к знакомой самогонщице, которая всегда брала у Анны вещи, украденные из дома. Денег не давала, а вот пойло наливала щедрой рукой.
Настроение скакнуло вверх. Сейчааас, сейчаас… - пела душа. Хотелось пить вдосталь, совсем не так, как вчера на посиделках у Настёны. Пить до полного забвения. До умопомрачения. Чтобы не видеть и не слышать ничего в этой неприкаянной жизни. Забыться и стать, наконец, счастливой.
Бег по кругу продолжался.
Продолжение здесь
Роман " Рассветы и закаты" здесь
Роман "Детективное агентство "Рассвет" здесь