Ненавижу зиму.
Раньше это было не так явно.
В детстве мне точно нравилось кататься со снежных горок.
А потом был долгий период, когда снег казался мне очень даже симпатичным. Пушистые ветки, зачарованный лес, зимняя сказка, вот это всё.
Но в последние пару лет снег кажется мне белой мерзостью, убивающей всё живое. Повсюду он! Кошмар.
Дети настроены не так драматично. Они в этом снегу возятся, играют. Яся каждый день приносит домой какие-то сосульки. Утверждает, что они немыслимо красивы. Немыслимая красота превращается в коридоре в лужи, но Ясю это не смущает.
Ехали с Лёхой из музыкалки, и он говорит, мечтательно:
— Скоро весна!
Вокруг сугробы по пояс, темно, холодно.
— Почему ты так думаешь? – спрашиваю уныло.
— Потому что после зимы бывает весна, — говорит.
— А если её не будет? – спрашиваю.
Лёха был озадачен. Он и без того плохо ориентируется, а тут вдруг такие провокации.
— А что же тогда будет? – говорит.
— Да вот это всё! Каждый день новый снег.
— Нет, — говорит. – Он тогда закончится. Столько снега не бывает.
По мне, снега бывает сколько угодно. Мы съездили на дачу – так туда даже пробраться невозможно. Наш домик стоит на северном склоне, под склоном овраг, в овраге родник, и там вообще какая-то Особая Зона, весь снег заметает именно к нам.
Я позвонила тамошнему старожилу, легендарному трактористу Володе.
— А что вас тревожит, не пойму? – говорит. – Вы что, прямо сейчас там жить собираетесь?
— Что вы! – отвечаю. – При таком раскладе трудно поверить, что там хоть когда-нибудь можно будет жить.
— Если вы имеете в виду, что мы вам пол не доделали, — говорит, — то не волнуйтесь, до весны точно доделаем. У меня доски-то лежат. Промаслил их, жду, когда подсохнут.
— А как вы туда попадёте?
— Да уж проберёмся как-нибудь! – говорит. – Но вообще торопиться некуда. Мы же ещё крыльцо хотели сделать. Есть ли смысл копать снег? Проще подождать, пока он сам растает.
— А если он не растает?
— Ха! – говорит.
Как всё же доверчивы люди вокруг — от мала до велика.