Глава 12.
Этим же вечером Нина узнала от подруги, что летчики улетели.
- Антон еще вернется через две недели, а Серега - нет, из-за сотрясения, - сообщила Любка, - мне медсестра из медпункта сказала.
Сердце Нины болезненно сжалось.
- Даже не попрощался, - кольнула неприятная мысль, но она быстро себя одернула, - хотя может, и к лучшему... Быстрее забудется...
Но как ни убеждала себя Нина, что ничего особенного не случилось, что все идет по-прежнему, но покой был потерян. Словно Сергей увез его с собой. Исчезла прежняя удовлетворенность жизнью - все перестало радовать, сон пропал, аппетит тоже, она потускнела, помрачнела. Словно выключили внутренний генератор, и она еще продолжала что-то делать по инерции. Краски жизни потухли, она перестала улыбаться. И это не скрылось от глаз матери:
- Что с тобой Нина, ты нездорова? - тревожно спросила она дочь.
Та лишь пожала в ответ плечами:
- Здорова... Только вот не радует ничего. Все как-то померкло, поблекло. Смысл жизни словно потерялся...
Мать встревожилась ни на шутку. Вечером перед сном решила поговорить с мужем:
- А вдруг она влюбилась в этого летчика? Что теперь делать?
- Замуж ее надо срочно выдавать, засиделась она в девках, - ответил муж, - придумала себе принца, вот и тоскует...
Состояние Нины вскоре заметили и односельчане. Бабы, сидя на лавочках вечерами, судачили:
- Улетел Нинкин летчик, бросил ее...
- А я смотрю, чего она такая понурая? А оно вона что - бросил... Поди в положении еще?
- Да без всякого сомнения, чего бы она так убивалась?
- Вот бедолага, кто ж ее теперь замуж-то возьмет...
Сплетни, словно птицы, быстро разнеслись по всей округе и долетели до ушей матери.
- Нина, доченька, ты откройся матери, - насела она на дочь, - было у вас чего с этим летчиком?
- Ой, мам, перестань, - нахмурилась Нина, - мы виделись-то всего два раза...
- Ну а что тогда случилось?
- Не знаю, - ответила дочь, - плохо мне и все.
- Из-за него?
- Да! - призналась, наконец, Нина, - мне кажется, я люблю его и ничего не могу с этим поделать. А он уехал... и я теперь его никогда не увижу...
Нина вдруг всхлипнула, закрыла лицо руками и убежала к себе в комнату.
Сердце матери оборвалось.
- Что же теперь делать? - мучительно думала она, - испортил, негодяй, девке жизнь и в кусты? Нет уж, дорогой, придется отвечать за свои поступки.
У нее все внутри дрожало от негодования. Она уже забыла, что несколько дней назад сама уговаривала Нину бежать от Сергея со всех ног, а теперь напряженно думала, что его нужно... заставить жениться. Другого выхода она просто не видела. Если не захочет, то припугнуть - он же все-таки комсомолец, да еще и летчик. Нужно найти на него управу.
- О Господи, о чем это я? - горько усмехнулась мать, - разве будет Ниночка счастлива, если его насильно женить? Нет, так не пойдет... Но что же делать?
Мучительно размышляя, женщина не заметила, как ноги ее привели в палисадник, где любили играть дети. Но сейчас здесь было пусто. Она присела на маленькую скамеечку, которую смастерил детям отец. Сидела и задумчиво перекладывала их самодельные игрушки и вдруг заметила листок, выглядывающий из-под досточки. По инерции она его взяла и развернула, быстро пробежала глазами по строчкам, радостно встрепенулась, подскочила на месте, хотела броситься в комнату дочери, но вдруг остановилась...
- Почему Нина бросила эту записку здесь? Почему она решила ему не отвечать? О, Господи, сколько вопросов!
Она печально вздохнула. Никогда раньше Ниночка не доставляла ей никаких хлопот - другие дети - да, а она нет. Наоборот, всегда поддержит, утешит, воодушевит... А сейчас ее взрослая любимая девочка сама нуждается в помощи.
- Я сама напишу ему, - решила женщина, - и немедленно!
Она вошла в дом, достала листок бумаги и написала сразу, как легло на душу - крупным размашистым почерком:
"Сергей, это мама Нины Федоровой. Если Нина тебе дорога, срочно приезжай, а если нет, выброси это письмо и забудь про мою дочь".
Она решительно упаковала эти несколько строчек в конверт, заклеила его и отнесла на почту.
***
Вернувшегося в часть Сергея сразу же уложили в госпиталь. И там, изнывая от безделья, он был вынужден много думать. Он поймал себя на том, что тоскует по Нине, ругал себя, что смалодушничал и не сходил к ней попрощаться. Он каждый день, с нетерпением ждал ее письма, но дни летели, а весточки все не было.
- Нина, Ниночка, - с тоской думал он, глядя в белый высокий потолок над кроватью, - почему не отвечаешь, неужели обиделась? А может, пацаны не довезли мою записку или отдали кому-то другому.
Эта неизвестность его убивала.
- Как только выпишут, сразу поеду к ней, - решил он, - иначе с ума сойду. Пусть лучше сама скажет, глядя мне в глаза, что не любит, что мне нечего ждать.
И вот за несколько дней до выписки ему передали письмо.
- Так вот к кому попала моя записка, к ее маме, - подумал он взволнованно, - значит, она решила дать мне шанс?