Итальянская живопись эпохи Возрождения подарила нам удивительно поэтичный термин: «пентименто». Что в переводе на русский язык означает: «раскаяние» или «сожаление». Спешим разочаровать романтически настроенных читателей: речь идёт не о кающихся персонажах или полных эмоций сюжетах. Всё гораздо проще и прозаичнее. Живописное пентименто — это сохранившиеся артефакты более ранних изображений. Иногда — отдельные мазки, а порою — целые фрагменты произведений, которые были либо закрашены, либо видоизменены художником в окончательном варианте картины.
Сегодня распознать пентименти (форма множественного числа слова «пентименто»*) на полотнах итальянских классиков совсем не так сложно, как одно-два столетия назад. Во-первых, истончившийся верхний слой краски позволяет невооружённым (но опытным) глазом обнаруживать даже те правки, что были внесены в «нижние», то есть ранние, версии произведения. Во-вторых, на помощь искусствоведам пришли современные технологии. Начиная с фотографии высокого разрешения, способной «разглядеть» объекты толщиною с волосок, и заканчивая рентгеном и рефлектографией, «умеющими» проникать «в глубины» произведения и различать следы свинца и сажи, этих непременных компонентов красочного пигмента.
Переоценить значимость пентименти крайне трудно. Они — последняя линия защиты доброго имени художника, и они же — первейший аргумент против признания копии оригиналом. Они помогают отделять творения классиков от живописных работ, созданных лучшими учениками или талантливыми подражателями. К примеру, великие Рембрандт и Караваджо редко утруждали себя созданием предварительных набросков. Так что на сегодняшний день все их «раскаяния» — pentimento — словно «открытая книга» для учёных с хорошим оборудованием.
За примером далеко ходить не нужно. Два года назад в стенах замка Фриденштайн (что в Тюрингии) счастливо завершилась лихая криминально-приключенческая драма, длившаяся без малого сорок лет. Под каменные своды в стиле раннего барокко вернулось несколько ранее похищенных картин, принадлежащих, в том числе кисти старых мастеров. Само собою, перед тем как занять полагающиеся места в экспозиции, подлинность картин была подтверждена специалистами. А в их распоряжении были те самые передовые методы и средства идентификации произведений искусства, о которых мы с Вами говорили выше.
По итогам этой довольно рядовой и формальной проверки грянула настоящая сенсация! Портрет голландца с роскошной бородой, чьё авторство приписывали художнику Яну Ливенсу, содержал до неприличия много пентименти, характерных для творчества его наставника. Наставником же господина Ливенса был не кто иной, как ... барабанная дробь... Харменс ван Рейн Рембрандт.
Справедливости ради отметим: у экспертов минувших лет не раз возникали сомнения по поводу авторства данного полотна. Когда-то давно эту картину считали работой Фердинанда Бола, также обучавшегося в мастерской Рембрандта. Но теперь сомнений не осталось: количество и качество «раскаяний» — исправлений, обнаруженных на портрете, абсолютно исключает Ливенса и Бола из числа его возможных создателей. И напрямую ставит вопрос о признании «Портрета пожилого мужчины» творением рук и кисти величайшего мастера золотого века голландской живописи.
Сегодня в мире живописи идёт ожесточённое полемическое «сражение» между теми искусствоведами, которые склонны считать вклад Рембрандта в создание этого полотна лишь частичным; и теми, кто полагает, что ученики гениального живописца не прилагали (или почти не прилагали) рук к созданию «Портрета...». Мы же просто радуемся тому, что истина, победившая время, стала к нам на шаг ближе, и ждём новых аргументов от противоборствующих сторон. Готовы спорить: если ключ к разгадке этой тайны и содержится в самом полотне, то искать его следует среди всё тех же «живописных сожалений» с красивым итальянским именем «пентименти».