В любом путешествии рано или поздно наступает момент, когда люди начинают добывать или пытаются добыть еду из каких-то подножных резервов.
И связано это чаще всего не с чувством голода, а природным любопытством и инстинктами, которые достались нам от далёких предков.
Съедобные и как бы съедобные на вид предметы манят туриста словно пирожок из всем известной книги, на котором было написано "Съешь меня". И неудачный опыт девочки Алисы никого не останавливает.
Неудачный опыт вообще мало кого останавливает. Даже если он свой собственный.
Я вот однажды отведала сырого кешью.
Как вы думаете, чему меня это научило? Не тянуть в рот всякие растения, которые кажутся съедобными?
Как бы не так.
Этот печальный опыт научил меня только тому, что сырой кешью есть нельзя.
Что тоже в принципе для начала неплохо.
К чему я это всё рассказываю?
На второй день путешествия участники нашего небольшого похода в затерянный город начали осматривать джунгли на предмет съестного.
Не потому что были голодными. Потому что это джунгли, и там много чего растёт. И это много чего всё такое интересное.
Но не будем забегать вперёд, а вернёмся к тому моменту, когда мы отдохнув, накупавшись в прохладной реке вновь отправились в путь.
Впереди нас ждали ещё девять километров. Джунгли становились всё интереснее, индейцы встречались всё чаще. Всё чаще попадались участки дороги, вымощенные древними камнями или с участками какой-то древней кладки.
И в целом наше небольшое путешествие становилось всё более насыщенным по впечатлениям и эмоциям. Настолько насыщенным, уже и не верилось, что мы только второй день в пути.
У некоторых групп, которых мы встречали, даже гиды были индейцами.
Но только из племени вива. Как я уже писала, в отличие от коги эти индейцы более расположены зарабатывать деньги на туристах.
А может изначально они в этой теме быстрее подсуетились и подвинули коги. Поэтому те немного обижены и относятся к туристам с некоторым высокомерием и недовольством, мол, понаехали тут.
Гид-индеец - это наверное классно. По крайней мере, более экзотично. Но есть свои минусы.
Они совсем не говорят по-английски, только по-испански. Да и в целом менее разговорчивы. Впрочем, это моё субъективное мнение.
Послеобеденные часы самые жаркие и влажные.
Так что вскоре эффект от купания был полностью перекрыт эффектом нахождения в сауне.
Самое обидное было то, что такие огромные густые деревья чисто из вредности расположились так, что совсем не давали тени усталому путнику.
Поэтому во время отдыха каждый сам решал, смириться ли с отсутствием тени или как-то эту тень создать.
Ну, или просто не замечать этих жизненных трудностей.
Потому что кругом - красота-то какая.
Растения же совсем распоясались и выросли до каких-то огромных размеров.
Вы только взгляните на этот монстрообразный бамбук.
Попросила Тёму встать рядом для масштаба, чтобы видно было, что это не палочки-прутики, а настоящие трубы толщиной почти в руку.
Очередную остановку делаем у индейского жилища. Изгородь и стена одного из строений сделаны как раз из этого бамбука.
В доме под навесом сидели две девчушки, которые весьма недружелюбно поглядывали на нас.
Через некоторе время пришли взрослые с младшими детьми, которые куда-то ходили по делам.
Несмотря на то, что мужчина и женщина выглядели очень молодо, получается у них пятеро детей уже.
Мы движемся дальше.
Дорога опять забирает круто вверх.
А по бокам дороги то и дело встречаются невиданные животные.
- Каких удивительных животных вы встретили в джунглях?
- Ну... Свинья, петух. Так удивительно.
Мы-то ожидали ягуаров, питонов, на худой конец, мартышек каких-нибудь.
Лишь иногда в кустах пробегали диковинные птицы, обозначенные нами как индюшки.
Если вы подумали, что именно этих животных я имела в виду в начале рассказа, когда говорила о добыче еды, не волнуйтесь. Речь идёт не о них.
Сейчас и до еды дойдём. Только ещё немного картинок с растениями и дорогой посмотрим.
Эта дорога была настолько красива, что стоило бы пройти по ней даже если бы впереди не маячила встреча с затерянным городом.
Радость для глаза, отдых для мозга. Отличная перезагрузка.
О, а вот и еда.
Узнаёте?
Да-да, то самое дерево, на котором растут шоколадки.
Шучу. Конечно же вы знаете, что шоколадки не растут на деревьях. На деревьях растут какао-бобы.
Огромный прекрасный какао-боб. Как можно пройти мимо такого?
И не знаю даже, что более удивительно было в этом процессе. Или то, что девушки взялись за добычу боба с такой сноровкой, как-будто всю жизнь этим занимались. Впрочем, чему здесь удивляться, помнится, как мы когда-то ловко добывали устриц в Новой Зеландии, отбивая их от камней, тоже почти как профессионалы.
Скорее больше меня удивило то, что Уилсон достал мачете - вот эту огромную штуку, которую всю дорогу он где-то успешно скрывал.
У него с собой был небольшой рюкзачок. И вот это доставание невесть откуда взявшегося мачете в моих глазах было подобно чуду, которое Мерри Попинс продемонстрировала своим воспитанникам, достав из сумочки рояль.
После успеха с добычей какао-плодов мы вошли во вкус.
- О, бананы!
- Бананы, спускайтесь к нам.
Бананы мы тоже добыли, но они оказались зелёными и совершенно горькими на вкус.
Так мы и шли с шутками-прибаутками. Через банановые рощи, мимо поселений, мимо древних стен и современных индейцев.
Среди каких-то невероятно огромных деревьев и водопадов.
И хотя мы, в отличие от наших коллег по путешествию, умчавшихся далеко вперёд, никуда не спешили, впитывая каждый момент нашего пути и растягивая удовольствие, мы успели придти в лагерь до того, как сумерки опустились на землю.
Успели искупаться в реке, смыв усталость и пот, накопившиеся за день.
Место нашего ночлега практически ничем не отличалось от первого лагеря.
Разве что из-за близости с рекой здесь было более прохладно.
Да с наступлением темноты перекрывая все остальные звуки раздалось многоголосое кваканье лягушек.
Оно было таким громким и разнообразным. И не знаю, чего хотелось больше - воспользоваться берушами или насладиться этой какофонией по-полной.
Кстати, одну из лягушек ребята встретили рядом с нашим домиком. Она была размером со среднюю курицу.
И хорошо, что я эту лягушку видела только на видеозаписи. Иначе к воплям лягушки прибавился бы вопль одного очень храброго, но впечатлительного человека.