При виде бывшей мачехи удивлению Яны не было предела. Больше всего поразила её не сама женщина, а поведение кошки. Мурка, которую Татьяна ни во что не ставила и всегда гнала веником из дома, выскочила следом за ними во двор и принялась тереться о ноги незваной гостьи.
Польщённая Татьяна подхватила на руки кошку и ласково погладила по лоснистой шёрстке. Выражение лица женщины прояснилось.
— Мурочка, помнишь меня, да? Хорошая девочка, хорошая! Хоть ты на меня зла не держишь.
Кошка замурчала, блаженно сощурила ярко-зелёные глаза и уставилась на Яну безо всякого зазрения совести. Хозяйка была задета таким неприкрытым предательством.
— Так что вы хотели, тёть Тань?
Татьяна посерьёзнела и спустила кошку с рук. Цветастая плутовка уселась на кирпичную оградку клумбы и принялась грациозно вылизывать лапку.
— Покаяться я пришла. Вижу, ты ждёшь ребёнка, стало быть, замуж вышла. Поздравляю.
Яна инстинктивно, словно защищаясь, погладила выпирающий живот.
— Спасибо.
— А давай прогуляемся? Вон туда, за огородик, где начинается подлесок. Право же, не хочу, чтобы твой отец меня увидел. Да и подслушать могут...
Яна замялась и нехотя кивнула. У соседей во дворах ни души, значит, Татьяну никто не заметил. Они прошли по узкой дорожке между грядками, минули сарай, в котором Яна так и не испробовала заколдованных мачехой орехов. Скрипнула садовая калитка и они оказались в негустом лесу. Кошка семенила следом.
В лесочке царила весна: сочные листья и мягкая трава в изумрудном буйстве светились жизнью даже под пасмурным небом. По дороге Татьяна спросила:
— Как папа?
— У человека нет ноги, как вы думаете? - отрезала Яна.
Они остановились. Собираясь с духом, Татьяна обвела взглядом молодую листву и серую ткань небес, задержалась на прошлогоднем птичьем гнезде. Яне было не по себе. Наконец, Татьяна обратила на неё свои потухшие глаза.
— Я умuраю.
Яна и сама это почувствовала ещё там, на пороге.
— Почему? Вы больны?
— Хуже. Это колдовство.
Яна скептически пхыкнула и сложила на гҏуди руки.
— Тёть Тань, вы взрослый человек! Неужели верите в такие сказки?
— А если я скажу тебе, что по своей воле обратилась к ведьме? Вначале - чтобы навредить тому, кто мне был не мил, а потом...- в глазах Татьяны на мгновение зажглось что-то нехорошее, былое, - потом всё пошло не так, и во имя спасения дочери и твоего отца я вновь обратилась к старухе, чтобы она сняла пҏоклятье. Я не думала, что магия может быть настолько сильна и сложна. Тёмная магия... её корни за границей жизни, там, где начинается смеҏть. Ведьма сказала, что чары с твоего отца можно снять только одним способом - забрать всё наколдованное себе. И я согласилась, иначе в качестве расплаты Смеҏть забрала бы и Лизу.
— Простите, но это по-прежнему похоже на чушь, я не понимаю! Вы пытались приворожить моего папу? И при чём тут Лиза?
Татьяна вздохнула и опустила глаза. Невыносимо смотреть на Яну. До сих пор эта простушка ничего не знает.
— Не приворожить, нет. Как я сказала, изначально колдовство предназначалось не твоему папе. Оно было для тебя.
Сердце Яны неприятно кольнуло от резкого стука.
— Что?
— Пойми, ты появилась в моей жизни так некстати! - Татьяна заломила руки и сморщилась в мольбе, - Я хотела, чтобы ты просто вернулась к матери и не представляла без неё своей жизни! Хотела привязать тебя к ней с помощью магии. Помнишь те орешки, которые я тебе дарила?
Яна во все глаза смотрела на измождённое лицо Татьяны, обрамлённое поредевшими и чёрными, с проседью, кудрями.
— Ты должна была съесть их, но этого не случилось. Зато один из них был случайно съеден твоим папой. Вот так. И тут начался ẏжас: он стал невыносимо хотеть к своей матери. Его стали преследовать видения, помнишь? Видения - ведь твоя бабушка давно умeҏла! И ему ничего не оставалось, как отправиться за ней на тот свет.
Яна вспомнила те жуткие дни и побледнела. И тот несчастный слẏчай, после которого он лишился ноги, попытавшись выпрыгнуть с судна в море... Отец говорил, что ему мерещилась тонущая бабушка.
— Лиза тоже её видела, - Яна поглаживала обессиленными руками живот. Малыш внутри заволновался.
— Да. Она оказалась чувствительной к тому миру. Какое-то время она продолжала рассказывать мне, что видит всякие странности, но потом перестала.
— Вы чудовище! Просто чудовище! Я ничего плохого вам не сделала! Во всём помогала, дружила с Лизой! А вы хотели убuть меня!
Яна, тяжело дыша от волнения, попятилась от неё в сторону калитки. Татьяна - за ней.
— Постой! Я не думала! Правда не думала! Я ẏжасный человек, мне нет прощенья! Но всё в прошлом, всё в прошлом, слышишь?
Она схватила Яну за руку и крепко удерживала своей холодной ладонью.
— Что вам нужно от меня?!
— Моей матери в прошлом месяце не стало. И оно сразу начало засасывать меня. Эта чёрная, ледяная жижа... Теперь и я, как когда-то твой отец, не могу жить без своей матери. Мама зовёт меня, требует! Не знаю, сколько я ещё продержусь: день, неделю - не больше.
Яне невыносимо хотелось вырваться и сбежать. Татьяна запричитала сбивчиво и быстро:
— Лизе всего 11 лет. Ей одна дорога - в детдом. Моей маленькой, такой хорошей девочке! - голос женщины сорвался на писк и она зарыдала, прикрывая ладонью жёлтые зубы. - Пожалуйста, Яна, ты хороший человек, я знаю! Возьми её к себе, она станет твоею помощницей! У неё больше никого нет на всём белом свете!
Трёхцветная кошка бросила точить ногти о забор и внимательно воззрилась на Яну. Девушка потёрла отпущенное Татьяной запястье.
— А как же её отец? Где он?
— Не знаю. То была случайная связь один раз и я больше его никогда не видела.
Яна никак не могла уложить в голове все эти странности: ведьмы, колдовство, чары... Нет! Татьяна просто рехнулась!
— Это ẏжас какой-то! Вы бредите! Уходите немедля!
— Яна, умоляю тебя! Лиза не виновата!
— Я тоже не была виновата!
Яна хлопнула калиткой и закрыла её на щеколду перед носом Татьяны.
— Через подлесок идите. Не хочу вас ни видеть, ни слышать!
— Но Лиза! - простонала Татьяна.
Если бы Яна только могла видеть её... У любого сжалось бы сердце. Но Яна, шокuҏованная свалившимся на неё признанием, убегала, не оглядываясь.
Татьяна отвернулась к лесу, закрыла ладонями лицо и рыдала. Рыдала горько и на разрыв. Потом отёрлась рукавом, прошла несколько шагов... Знакомая до боли старческая фигура стояла на пригорке и манила её широким взмахом руки. Как завороженная, Татьяна направилась к ней.
П р е д ы д у щ а я *** Н а ч а л о