Бывшему рыболову из Парги дико повезло, когда его поскрипывания были услышаны наследником османского престола. Благодаря скрипке Тео, ставший Ибрагимом, успешно внедрился в свиту шехзаде Сулеймана.
Он сумел подобрать ключик к Сулейману, умел говорить то, что тот хотел слышать, иначе остался бы в провинции вместе с музыкальным инструментом и возглавил бы в лучшем случае кружок любителей смычка.
Дружба молодых людей дошла до того, что Сулейман даже посвятил рыболову стихи сомнительного содержания о юноше с бровями, разбившем его сердце.
В Манисе Ибрагим внимательно наблюдал за управлением санджаком. Но на примере Ташлы Джалы мы видим, что одного наблюдения недостаточно. Этот деятель всю жизнь провел за спиной у Мустафы и ничему не научился. Хотя там и шехзаде не был талантливым даже санджак беем.
Ибрагим же приезжает в Стамбул уже готовым управленцем начального звена. Став хранителем султанских покоев, он сразу берет нужный тон со всеми обитателями дворца, но одновременно начинает страдать и переживать о своем пролетарском происхождении.
Монологи этого героя о поиске родины, отражениях в зеркалах и прочей лабуде напоминают мне Шарикова перед зеркалом с вопросом, не согрешила ли его бабушка с водолазом.
Ибрагиму очень хотелось бы чтобы бабуся согрешила с кем-то из Османов, но увы, ничего подобного не наблюдалось.
Неунывающий хранитель покоев крутит роман с сестрой падишаха Хатидже. Вообще, все, связанное с собственным успехом, у Ибрагима получалось как нельзя лучше. Хатидже очаровал, к ее чахоточному жениху своевременно сбегал и чуть ли не мокроту там собрал. Свадьба с Хатидже Султан состоялась, сам Ибрагим к тому времени уже Великий визирь.
Помня работу сокольничим, он подобно птице зорко смотрит чтобы никто больше не посмел приблизиться к султану. Вдруг Сулейман кого-то еще полюбит как брата.
Даже безобидного и нейтрального как Бенилюкс Бали бея чуть на тот свет не отправил из ревности. Прямой как монорельс Бей потом будет долго защищать того, кто посоветовал его казнить.
Никаких сильных личностей рядом с самим Великим визирем не наблюдается, там только Насух эфенди вхож в любое время. Ибрагим набирает все большие обороты. Он уже и Анатолией руководит по совместительству.
Естественно, при такой загруженности ибн Манолис начинает делать ошибки. Он способствует казни еще одного зятя династии Ферхата паши, казнокрада и угнетателя.
Вот интересно, сам Ибрагим уже начал набивать подвал драгметаллом, или Хатидже Султан там еще штукатурила?
Зачем создавать ненужный прецедент с казнью зятя династии, не лучше ли сослать еще разок куда подальше потому, что и сам родственник и на руку не очень чист.
Ибрагим был превосходным стратегом и тактиком, помогал султану выигрывать войны, закрывал его своим телом от врагов но самомнение у этого товарища зашкаливало еще больше после каждой похвалы государя.
Везде надо успеть самому, упаси Аллах кто-то добежит куда-нибудь раньше Ибрагима.
Потащил зачем-то во дворец непроверенную девицу, обнаруженную у Насуха. Что бы поинтересоваться, от кого она удирала по крышам в поиске родственников. В результате имеем падение доверия повелителя после покушения на него венгерской вдовушки.
Совершенно безалаберная организация покушения на Хюррем в лесу ночью. Как надо было постараться нанятой ОПГ чтобы упустить в лесу женщину? Великий визирь то ли денег пожалел, то ли как всегда недооценил врага. Сам Ибрагим чуть не проспал поимку главаря своих бандюков.
Апогеем его стремления быть везде одновременно можно считать покровительство персидской мошеннице и террористке. В этом случае самоуверенность Великого визиря вылетела далеко за пределы шкалы и сам он при этом чудом уцелел.
Ибрагим паша настолько боялся появления сильных личностей рядом с повелителем, что и самого себя окружил политическими дурнями вроде Насуха и Барбароссы.
Все это сказано к тому, что один даже очень умный человек не может объять необъятное. Ибрагим паша мог бы и пожить дольше и достигнуть большего, если бы сколотил сильную команду в совете дивана и рядом с собой. Но паша предпочитал играть в командные игры в одиночку, поэтому часто терял мяч.
Главной ошибкой друга и брата повелителя было то, что он все больше пытался показать свое равенство с падишахом. Ибрагим никак не мог уложить в своих извилинах понимание того, что если даже и брат, то младшенький, пупсик такой. Равного себе султан Сулейман не хотел и не мог видеть рядом с троном.