Олеся возилась с дочкой и её сердце наполнялось умиротворением, когда она смотрела, как Ксюша играет с плюшевым медвежонком, которого девушка купила в городе. Но несмотря на это щемящее, светлое чувство переполнявшее девушку, когда она смотрела на свою маленькую дочку, Олеся была расстроена.
Вчера вечером она узнала к чему привел её план, который осуществил Володя. Светлана пострадала и не сможет никогда стать мамой. Олеся познавшая радость материнства понимала, насколько это тяжело. Такого исхода она не могла предвидеть, когда посылала Владимира в дом Петра, и не в коем случае не хотела.
Олеся специально выбрала этот день для прихода Володи, зная от мамы, что там намечается празднование юбилея, и там будет много деревенских. Девушка хотела, всего лишь, раскрыть людям глаза на поступок Светы, а что будет после этого с её семьей она не подумала. Ну как не подумала, Олеся конечно предполагала, что будет скандал, но не такого же масштаба.
Вопреки всему, сейчас Олеся испытывала только безумную жалость к свете. Знай она заранее исход появления на юбилее Володи, девушка никогда бы его туда не послала. Пусть бы уж все оставалось так как было!
Играя с дочкой Олеся услышала, как хлопнула во дворе калитка. Через несколько секунд в дом вошла Евдокия. Она прибежала с фермы на обед, и Олеся поспешила на кухню, торопясь накормить маму.
Евдокия ела вкусный обед приготовленный дочерью и с хитринкой поглядывала на Олесю, сидевшую напротив с Ксюшей на руках. Женщина знала, дочка расстроилась из-за случившегося со Светой, чувствовала себя виноватой. Евдокия думала, рассказывать ли дочери о новостях услышанных ею на ферме. Олеся горько усмехнулась.
-Мама, я вижу прекрасно, что ты хочешь мне что-то рассказать. Так давай уже, не томи. Хуже того что я натворила, наверное, быть не может.
Евдокия возмущенно отбросила в сторону ложку.
-Что значит ты натворила? Не вздумай винить во всем себя! Случилось то, что случилось. А ты, всего лишь, восстановила справедливость. Я не знаю, заслуживала ли Света такого, Бог ей судья, но лично у меня нет к ней жалости. Я никогда не забуду, как из-за её поступка я чуть не лишилась тебя и Ксюши...
-Мама, не вспоминай, - прервала мать Олеся, - сама не могу себе этого простить! Но как бы там не было со мной, все равно почему-то мне жалко Свету. С одной стороны я понимаю мотив её поступка, она боролась за свою любовь, только вот способ выбрала мерзкий. Устранила меня как расходный материал, ну да ладно, как ты сказала, Бог ей судья. Что ты там нового узнала?
-Узнала кое-что. Светка то ещё в больнице, а её мать собиралась на Петра заявление в полицию написать, обвинить его в падении дочери. Да только не вышло у неё ничего. В момент Светиного падения один из гостей как раз со двора заходил и шёл по коридору, видел происходящее на кухне. Вот он подтверждает, что Света сама в подпол рухнула, а муж в это время был от неё на расстоянии метра полтора. Вот как-то так! А Петька, говорят, сегодня с утра все Светины вещи собрал и в дом её родителей перенес. Сказал, чтобы после больницы жена к нему даже не приближалась.
Олеся удивлённо подняла брови.
-Даже так? Жестоко это как-то всё. Мог бы и пожалеть жену, ей сейчас и так нелегко...
Не дав девушке договорить во дворе снова стукнула калитка. Евдокия привстав из-за стола вытянула шею и выглянула в окошко со словами:
-Кто это там пришел?
Лицо женщины немного побледнело, и повернувшись к дочери она зашептала:
-Петька пришел! Что ему здесь понадобилось? Не выходи к нему дочка, я сейчас сама выйду и прогоню! Мало что-ли ты из-за него намучалась?
Олеся успокаивающим жестом положила руку маме на локоть.
-Не переживаю, мама, я выйду поговорю. Можешь мне поверить, сейчас он точно не в состоянии задеть меня.
Спустившись с крыльца Олеся встретилась взглядом с когда-то любимым человеком. Парень сделав всего пару шагов от калитки, просто стоял посередине двора и ждал, не решаясь зайти в дом.
Девушка, не став подходить близко, тоже остановилась и произнесла:
-Ну здравствуй Петя.
Петр не говоря ни слова внезапно рухнул на колени, и так и пополз на них по каменой тропинке к девушке. Приблизившись, он попытался обнять Олесю за ноги, но девушка не позволила ему это сделать. Она отстранилась и сказала:
-Перестань! Немедленно встань на ноги или я зайду в дом.
Петя нехотя поднялся, но в глаза девушке больше не решался посмотреть. Низко опустив голову он начал говорить:
-Леська, прости меня, умоляю! Я жил со Светой, но думал всегда только о тебе. Я ни не секунду не переставал тебя любить. Прости, я дурак, дурак. Но, ты ведь сама должна понимать, что я тогда должен был подумать? Ты бы сама как поступила на моем месте?
-Как бы я поступила? - на повышенных тонах ответила Олеся, - может и вспылила бы, убежала, но остыв, дала бы тебе шанс оправдаться, поговорила бы с тобой, по крайней мере. И не стала бы выскакивать замуж за первого встречного. Ты хоть сам понимаешь, поговори ты тогда со мной, мы бы всё выяснили. Вместе разыскали бы этого Володю, и он бы уже тогда во всем сознался, я это точно знаю! А я любила тебя, так любила! На свадьбу к тебе пришла, в последней попытке предотвратить роковую ошибку. А что сделал ты? Ты же растоптал меня тогда! Подкинул дров в костер, на котором я жарилась в тот момент. Но можешь быть уверен в одном, в том костре и сгорели все мои чувства к тебе, оставив только пепел. Может быть, тлей ещё хоть уголек, я бы нашла в себе силы простить себя, но этого нет! Так что уходи. Иди в больницу к своей жене, ей сейчас тяжело, по себе знаю. Подумай о том, как она тебя любит, раз пошла на такое ради тебя.
-Замолчи, - закричал Петя, - не напоминай мне о ней. Она разрушила наши жизни. Но я не верю тебе, слышишь Леська, не верю. Не могла ты меня разлюбить, а даже если и так, то полюбишь снова. Я заслужу твою любовь. В конце концов, у нас с тобой дочка.
От этих слов лицо прежде невозмутимой Олеси вспыхнуло гневом. Она даже сделала шаг вперед и толкнула Петра в плечо.
-Какая дочка? У тебя нет никакой дочки, Ксюша только моя. Не хотела тебе говорить, но все-таки скажу. Тогда, придя с твоей свадьбы, я пыталась покончить с собой. Как вспомню про тот свой поступок меня всю в дрожь бросает. Ведь если бы не моя мама, которая почувствовала беду и прибежала домой, Ксюши бы сейчас тоже не было. Никогда себе этого не прощу, и никогда больше не проявлю такую слабость. А ты? Каким ты можешь быть отцом для Ксюши? Когда при малейшем сомнении ты готов отвернуться от дорогого человека. Мы с тобой были очень близки, мы практически не расставались, как ты мог усомниться во мне? Но тем не менее, ты поступил, как поступил! Такой отец моей дочке не нужен! Забудь про неё, у тебя нет дочери и никогда не было. Уходи!!!
Олеся круто развернулась на месте и чуть ли не бегом ушла в дом. Петр сделала пару шагов следом за ней, но тут на крыльцо вышла Евдокия и громко сказала:
-Куда этот ты собрался? В дом я тебя не пущу! Ты слышал что дочка сказала? Больше к нам не приходи. А то смотри вон... - Евдокия замешкалась, не зная что сказать, потом взгляд её упал на дружелюбно виляющего хвостом кобеля, и она закончила, - вон Шарика на тебя спущу.
Это выглядело смешно, но Пете было не до смеха. Он пошел к калитке, и уже открыв её обернулся.
-Я сейчас уйду, но не навсегда. Передайте Олесе, Ксюша моя дочка, и я никогда от неё не откажусь. Что можете дать девочке вы, когда сами с копейки на копейку перебиваетесь? Молоком и яйцами торгуете, чтобы концы с концами свести. А в моей семье есть деньги, ребёнку будет лучше с нами. И Олеся должна быть со мной, только со мной.