Тоня стояла и плакала, не в силах сдержать слезы. Это были слезы радости. Наконец сбылась ее давняя мечта – она нашла свою маму. Слезы радости лились и лились из ее глаз. Виктор смотрел на Тоню и у него самого сердце бешено колотилось, будто хотело выпрыгнуть наружу. Он тоже был рад и за Тоню, и за Яну, и за себя самого. Он испытывая некую гордость, что помог девушке.
Яна же сидела на крылечке, тоже не в силах пошевелиться. Материнское сердце почувствовало родную кровь, хоть и прошло уже столько лет. Она на протяжении всех этих лет не переставала думать о своей кровинушке. Во всех своих приемных детях она видела только ее, свою дочку, свою крошечку.
Подошедший Федор Иванович тоже остановился возле Тони. Молча смотрел на всю эту сцену. Понимал, что обстановка накалена. И чтобы как-то разрядить ее, сказал, нарушив тишину:
−И что вы тут развели сырость на палубе?
−А ты чего, Витек? −обратился он к участковому.
−Так вот ведь, −развел руками Виктор.
Тут Яна наконец-то поднялась и держась за перила крыльца, стала спускаться. Тоня не выдержала, подбежала к ней, обняла и разрыдалась. Плакала и Яна.
Мужчины, глядя на эту сцену, отвернулись, не в силах переносить женских слез, хоть и от радости.
−Я знала. Я знала, что найду.
−Доченька, прости ты меня ради Христа, −Яна упала перед дочкой на колени.
Тоня схватила ее под руки, пытаясь поднять:
−Что вы, мамочка! Не надо.
Яна поднялась и сквозь слезы попросила:
−Не надо на вы, дочка. Пожалуйста. Я виновата перед тобой. Очень. Нет мне ни оправдания, ни прощения.
−Нет, не надо так говорить. Я очень рада, что у меня есть мама.
Яна обнимала свою потерянную когда-то дочь, и слезы лились, и она не в силах была их унять. Это были слезы горечи и радости одновременно.
Казалось, даже сама природа радовалась их встрече. Солнце ярко светило. Теплый ветерок приятно ласкал их лица, залитые слезами. Цветы, росшие во дворе повсюду, качали своими стеблями, словно приветствовали эту встречу.
Наконец, они обе успокоились. Мужчин во дворе уже не было. Но на крыльце стояли все дети. Они смотрели на свою маму и незнакомую им тетю. Младшенькие не понимали, почему они обе плачут и тоже готовы были разреветься. И только старшие Любаша и Леша понимали, что происходит. Они прижимали к себе маленьких, молча гладя их по головкам.
Яна повернулась к ним и сказала:
−Дети, это ваша старшая сестра.
Дети дружно, перепрыгивая через ступеньки, подбежали к ним и обняли обеих. Так они и стояли все, обнявшись, еще долго., пока мама не сказала:
−Любаша, займи детей, а ты, Лёнь, по хозяйству… Мы с Тоней поговорим, хорошо?
Дети послушно разошлись.
−Какие они у вас послушные, −сказала Тоня.
−У нас, −поправила ее Яна.
Они вошли в дом. Здесь было чисто, уютно, пахло свежестью и почему-то лесом.
−Это от трав так пахнет, −сказала Яна. −Мы с Любашей собираем. От всех хворей помогают.
Она поставила на плиту чайник, насыпала в заварник травы.
Они сели на диван. Яна все глядела на свою дочь, а Тоня−на маму. Мать прижала дочку к себе и никак не могла поверить своему счастью. Так они молча сидели, обнявшись. Яна не знала, как начать рассказывать дочери свою не простую историю. Она боялась, что это будет звучать, как оправдание ее постыдного поступка. Она очень не хотела обидеть свою дочь и боялась вновь потерять ее. Наконец, она решилась:
−Знаешь, доченька, мне сейчас будет немного трудно говорить, но ты не обращай внимания. Давай я налью чайку, и мы с тобой обо всем поговорим.
−Мама, мы успеем еще попить чайку. Давай лучше вот так еще посидим. Если не хочешь сейчас говорить, не говори. Главное−я нашла тебя, мамочка.
У Яны на глазах опять появились слезы. На этот раз слезы раскаяния. Тоня вытерла ее слезы ладошкой и крепче прижалась к ней.
И Яна начала свой рассказ.
