ПВО, ПРО и ПКО иджис-кораблей.
Трудное получилось вступление. Перебрал десятка три вариантов. Я и так-то далеко не Чехов, а тут кратко ну никак не выходило. Ладно! Махну шашкой, виноват - мышкой, отсеку лишнее. Скажу не академично, грубо, но точно.
ПВО – Противо_Воздушная_Оборона, уничтожает цели, использующие аэродинамический или аэростатический принцип поддержания в полёте. Грубо говоря, это всё, что имеет крылья или несущие винты – самолёты, вертолёты, или баллоны с лёгкими газами – дирижабли, и им подобные летательные аппараты. И да, крылатые и гиперзвуковые ракеты тоже её забота. Эти цели могут энергично маневрировать.
ПРО – Противо_Ракетная_Оборона, уничтожает цели, летящие по баллистическим траекториям с очень большими скоростями. Это различные баллистические ракеты. От ОТР – оперативно тактических ракет, БРСД – баллистических ракет средней дальности, БРПЛ – баллистических ракет подводных лодок, до МБР – межконтинентальных баллистических ракет. Эти цели практически не маневрируют. Их траектории предсказуемы.
ПКО – Противо_Космическая_Оборона, уничтожает цели, передвигающиеся по космическим орбитам вокруг Земли. Это всевозможные ИСЗ. Их плавные маневры могут растягиваться на часы и дни. Вычислить точку встречи для таких объектов несложно.
Рисунок автора. При перепечатке активная ссылка на публикацию обязательна
Сферы действия ПВО, ПРО, ПКО.
Простая и ясная картина? Так было когда-то. Но появились крылатые ракеты, появились ЗРК Patriot и С-300. И всё смешалось. С одной стороны КР – вполне себе аэродинамическая цель, настоящий самолёт, с крыльями и турбовентиляторным двигателем, а не ракета; с другой стороны указанные ЗРК получили возможности по борьбе с баллистическими целями. А новейшие ЗРК С-400, тем более С-500 и ракеты SM-3, наводимые подсистемой Mk.99 (частью БИУС Иджис) могут уничтожать уже БРСД и даже БРПЛ/МБР и спутники.
С проблемой разобрались журналисты. Теперь всё оружие, уничтожающее что-нибудь выше поверхности земли или моря, они называют «Система ПРО»
Могут ли решать эти задачи Иджис-корабли? Обязаны!
Исторический экскурс. После Русско-турецкой войны англичане начали строительство новых классов кораблей - миноносок и миноносцев. Крошечная миноноска имела водоизмещение 15-40 т, а миноносец 150-250. Вооружались и те и другие двумя-тремя торпедными аппаратами, но миноносцы ещё и лёгкими малокалиберными пушечками. Это были кораблики, с небольшой дальностью хода и несерьёзной мореходностью. Герой уже тот, кто вышел на таком из бухты. Наши МРК по сравнению с ними просто монстры.
Миноноска Дракон. Российская империя, 1877 год. Водоизмещение 25 т, запас хода 100-150 миль, 2х381 мм торпедных аппарата, 1х37 мм орудие.
Действовали такие кораблики недалеко от своих берегов, автономность плавания была 1-3 дня. Отправиться вместе с эскадрой к берегам противника или сопровождать конвои миноноски не могли, поэтому вскоре флоты стали заказывать их более крупные и мореходные версии, корабли способные выходить с эскадрой в океан - эскадренные миноносцы. Им поручались те же задачи, но и плюс – борьба с шустрыми миноносками и своими одноклассниками. Для этого эсминцы оснащали скорострельной артиллерией мелкого и среднего калибров. С большими кораблями они могли сражаться только торпедным оружием, крупный калибр нести были не способны.
Но возникли новые угрозы – подводные лодки и авиация. Эсминцы получили глубинные бомбы, а позже и гидроакустическую аппаратуру, а мелкокалиберная артиллерия очень подошла для борьбы с авиацией. Так определились две главные задачи эсминцев – ПЛО и ПВО соединений кораблей и конвоев.
Эсминец Новик. Российская империя, 1913 год. Водоизмещение 1280/1360 т, запас хода: 740 миль/22уз -1800миль/16уз, макс. скорость 37,3 уз (рекорд тех лет); 4 двухтрубных 457 мм торпедных аппарата, 4 1х102 мм орудия с приборами управления стрельбой, 4 зенитных пулемёта – вначале 7,62 Максим, затем 12,7 ДШК, 10 глубинных бомб, 50 якорных мин. Некоторое время был одним из лучших кораблей в мире в своём классе. Послужил образцом для проектирования во многих странах. Погиб в 1941-м, прикрыв своим корпусом крейсер Киров от немецкой торпеды.
Такие же задачи, но не как основные, ставились крейсерам, но у них уже был и крупный калибр.
Именно с мыслью о ПВО и ПЛО и немножко о противокорабельных возможностях создавался первый иджис-корабль – крейсер CG-47 Тикондерога. Почти одновременно появились крылатые ракеты BGM и их стали пристраивать на разные корабли. Ракеты были настолько надёжными, что их не требовалось обслуживать в море, а можно было просто запаять в ампулу – ТПК. Наконец кому-то в голову пришла очень логичная мысль – отказаться от приводов наклонных ПУ, перемещений ракет под палубой. Просто насверлить дырок в палубе и в каждую поставить ТПК. Родилась Mk.41 и стало возможным оснащать корабли разнообразным ударным оружием большой дальности.
Вот какие сложности были с перемещением ракет из погребов к балочным пусковым установкам.
Подъём ракеты RIM-67 (SM-1) из погреба эсминца DDG-42 Махан. Всего в погребе хранилось 40 ракет.
Надеюсь, из этого отступления понятно, что ПВО естественная и важнейшая функция для Тикондерог и Бёрков? Что они имеют для этого?
Ещё раз хочу напомнить, что Иджис это БИУС, а не система ПРО или ЗРК. В средства ПВО такого корабля входят: радары AN/SPY-1, AN/SPG-62, AN/SPS-67 или SPQ-9B; запросчик-ответчик системы Свой-Чужой AN/UPX-29(V), система управления зенитным огнём Mk.99; ракеты Standard SM-2, SM-6, ESSM. Ракета SM-3 должна решать задачи ПРО. Также входит зенитный артиллерийский комплекс Mk.15 Вулкан-Фаланкс и/или ЗРК малой дальности SeaRAM. Нужна для ПВО и станция РЭБ, но о ней в следующей части.
Элементы вооружения ПВО на примере эсминца Арли Бёрк III серии.
Только то, что показано на этом рисунке, минус РЭБ и Вулкан, но плюс система управления зенитным огнём Mk.99, с большой натяжкой и можно считать зенитным ракетным, или, в угоду распространённому мнению, противоракетным комплексом.
В боевом информационном центре иджис-корабля есть три АРМ для офицеров управляющих противовоздушной и противоракетной обороной корабля.
Расположение оборудования БИУС Иджис в боевом командном центре эсминца класса Арли Берк. Соответствует концу 1980-х годов. Применяются ещё просветные большие индикаторы (6). Позади них комната проекторов.
Обратите внимание на пульты 7, 8, 9. Командир ПВО (air defense commander) работает за пультом 8. По правую руку от него оператор системы контроля зенитного огня Mk.99. Собственно говоря, именно этот оператор и управляет тем, что можно условно назвать ЗРК. АРМ управления главным радаром AN/SPY-1, маловысотными AN/SPS-67 или AN/SPQ-9B находится в ряду АРМов, обозначенных на схеме цифрой 1.
Пульт управления радаром AN/SPY-1 в командном центре крейсера CG-67 Шило
Фактически получается, что «ЗРК» управляет один человек. Ещё один командует, и один взаимодействует с истребителями и самолётами ДРЛО. Это возможно только при высочайшей степени автоматизации оборудования «ЗРК».
С одной стороны, это хорошо. С другой – Mk.99 может одновременно вести обстрел 22-х целей, разделяя по времени подход ЗУР к ним в соответствии с загрузкой радаров подсвета для полуактивных SM-2. Или, не считаясь с этим при использовании активных SM-3, SM-6 и ESSM. При этом завязывать трассы (сопровождать) до 200-т целей.
Коммандер должен определять приоритеты целей, сообразуясь со своим и командира корабля пониманием тактической обстановки, а оператор Mk.99 следить за правильным захватом и сопровождением, определением госпринадлежности, выбором типа ЗУР, постановкой их на подготовку (до 16 ЗУР одновременно) и результатами стрельб. Это, не считая возможных сбоев и технических проблем.
Вот здесь скорее всего и проявится то, что так любят упоминать через фразу и не по делу всевозможные СМИ – человеческий фактор. Система может затребовать от человека быстроты и точности решений выше его возможностей. При перегрузке оператора информацией он может просто впасть в ступор, как это не раз бывало при промышленных авариях, например на АЭС Тримайл Айленд. В реальном плотном налёте у коммандера ПВО и его помощников только один способ не сойти с ума: сложить ручки и со стаканчиком кофе смотреть как Иджис воюет сама.
А она навоюет, можно не сомневаться. Примеры я приводил выше – уничтожение иранского пассажирского самолета крейсером Винсеннес, пропуск мишени Чукар крейсером Канселорвиль. И это были действия по одиночным целям, а не отражение налёта.
Операторы ПВО – 3 на переднем плане, и ПЛО – 3 на заднем плане, в командном информационном центре крейсера CG-49 Винсеннес. Перед операторами большие проекционные мониторы. Сзади за мониторами комната проекторов.
Для противовоздушной обороны иджис-корабли могут использовать ЗУР различных типов, заряженные в УВП Mk.41. Про ЗРК SeaRAM, имеющийся далеко не на всех кораблях, расскажу отдельно.
Четыре типа ракет из этой таблицы предназначены для решения задач ПВО, включая борьбу со сверхзвуковыми противокорабельными ракетами. Один тип, в трёх модификациях, для решения задач ПРО и отчасти ПКО.
Надо понимать одну хитрющую вещь. Скорость ракет во всех фирменных спецификациях указывается максимальная. А она примерно в 1.5 раза выше средней и почти в 2 раза выше, чем остающаяся у дальней границы зоны поражения. Примеры из ТТХ давно рассекреченных ЗРК: макс/ср С-75 –1000 м/с /750 м/с; С-200 – 1600/1000. Поэтому, когда в таблице указана средняя скорость 3-4М, то это скорсть к концу активного участка и она далеко не рекордная. ЗУР С-400/Патриот давно освоили 7-8М. Но неправильно думать, что для перехвата высокоскоростных целей, ЗУР должна иметь сравнимую с ними скорость. Движение ЗУР – всегда навстречу цели, перехват ВСЦ вдогон исключён. Представьте себе скоростную трассу, с быстро мчащимися автомобилями. Пусть у авто скорость 120 км/ч, а у пешехода всего лишь 6 км/ч, но он имеет неплохие шансы «перехватить» автомобиль.
То же относится и к параметру «максимальная перегрузка». Например, во многих публикациях авторы восхищаются перегрузкой 50-60 ед, указываемой в ТТХ ЗУР ESSM. Но мало кто из них знает, что эта перегрузка доступна только на активном участке её полёта, поскольку создаётся газовыми рулями. Значит это будет возможно, видимо, в радиусе 30 км от точки старта. Таким образом в фирменных спецификациях указаны все предельные параметры, но реально их нужно урезАть в 1.5-2 раза.
Макеты морских зенитных ракет в лобби компании Rayteon. Слева направо SM-2MR без стартового двигателя (исп. с балочной ПУ), SM-3, маленькая Си спарроу (морской воробей), SM-6, ESSM
Активное самонаведение – главная тенденция создания новых зенитных и авиационных ракет. Оно позволяет освобождать РЛС на земле или борту корабля, самолёта от управления ракетой или подсвета для неё цели. Однако во времена (1964г) начала разработки SM-1 - прародительницы семейства ракет «Standard missile» элементная база не позволяла создавать активные головки самонаведения для них. Поэтому было принято решение использовать ПОЛУактивное самонаведение. Разница между ними в следующем. При полуактивном СН мощный бортовой локатор корабля или самолёта с антенной большого размера облучает (подсвечивает) цель, и ГСН ракеты работает по отражённому от цели сигналу. При активном СН ракета сама себе подсвечивает цель. Но поскольку на ракете все ограничения по: размеру антенны (это главное), весу аппаратуры, потребляемой электроэнергии, в конце концов по стоимости, в разы более жёсткие; то создать активную ГСН, способную со старта по своему излучению обнаруживать и захватывать цель не удаётся и сейчас. Речь, конечно, о ракетах средней и большой дальности, ЗРК Железный купол не в счёт.
Вот узкое место при полуактивном самонаведении ракет – радары подсвета AN/SPG-62 Illuminator, прожекторы, как их называют американцы. Четыре на крейсере или 3 на эсминце.
Но полуактивное самонаведение требует от ЗРК, БРЛС подсвечивать цель на всём протяжении полёта ЗУР или РВВ. Это ограничивает огневую производительность ЗРК или АРКП. Частично решить эту проблему для ракет SM-1, SM-2 попытались включением в состав системы наведения инерциальной системы, с коррекцией по командам подсистемы Mk.99 Иджис. Тавтология, канцелярит, но по-другому не скажешь.
Схема наведения стала выглядеть так. Ракета стартует и, после отделения стартового двигателя, получает от главного радара AN/SPY-1 задания для автопилота вести её в таком-то направлении. Если до цели далеко, траектория ракеты поднимается до высоты 30-40км, где сопротивление воздуха меньше. Радар постоянно отслеживает положение цели и ракеты и выдаёт всё новые команды на борт ЗУР. Неправильно считать, что он направляет её в упреждённую точку. Это невозможно для аэродинамических целей. С приближением к цели Mk.99 начинает вести ракету по методу «пропорционального сближения». Траектория полёта получается геометрически замысловатой, но энергетически наивыгоднейшей. Это значит, что направление её движения, а следовательно, и программа автопилота, должны корректироваться несколько раз в секунду.
По мере приближения к цели у полуактивной ГСН появляется возможность начать работать по отраженному от цели сигналу. Тогда Mk.99 должна направить на цель один из радаров подсветки AN/SPG-62 (прожекторов, как их называют американцы), см. фото выше, и сопровождать цель его лучом. На крейсерах класса Тикондерога таких радаров 4, а на эсминцах Арли Бёрк только три. Соответственно Иджис, точнее её «ЗРК» - подсистема Mk.99 должна заботиться о том, чтобы ракеты подлетали к целям по мере освобождения «прожекторов» с учётом времени механического «переброса» их антенн (5-10с) и времени самонаведения ЗУР, тоже около 10с. Получается, что несмотря на возможность одновременно наводить 22 ЗУР, часть из них приходится «притормаживать» в ячейках, если расчет показывает, что для них нет «окна» по загрузке радаров подсветки.
На схеме не учитывается, что ракета на заключительном участке полёта наводится по методу «пропорционального сближения». На самом-то деле траектория ещё более сложная, так что схемы иллюстрируют лишь принцип наведения.
Дальнейшие попытки «расшить» это узкое место и привели к созданию ракет SM-6 с активной ГСН. Авторы и комментаторы, благорасположенные к американскому оружию, наперебой стали восторгаться тем, что теперь проблем нет. Якобы реализован принцип «Выстрелил и забыл». Но это не так.
«Прожекторы» для SM-6 и ракеты ESSM Block II стали не нужны, но «шпион» по-прежнему задействован от начала и до конца перехвата. Даже несмотря на то, что последние секунды перехвата вне его зоны видимости. Он должен принять сообщения от ракеты о захвате и поражении цели. И да, обстреливать ЗУР SM-6 и ESSM теперь можно одновременно все 22, сопровождаемые Mk.99 цели. Вот только самих этих ракет пока не так много. Подавляющее большинство во флоте всё же SM-2.
США давно и много работают над сетевыми технологиями поля боя. Сейчас они начали внедрение "военно-морского интернета" NIFC-CA. По этой технологии все корабли и самолёты на определённой части ТВД – театра военных действий, должны работать в общей сети обмена данными. Основу для этой технологии дали сетевые возможности F-35. Но пока много нерешённых проблем даже на уровне взаимодействия F-22 и F-35. У них разные линии связи MADL – F-35, IFDL – F-22. Испытано только сопряжение Иджис и F-35 в рамках NIFC-CA, проведена одна полигонная стрельба ракетой SM-6 по данным от этого истребителя. С точки зрения ПВО АУГ, включающей иджис-корабли, это должно позволить им обстрел целей ниже горизонта ракетами SM-6 и ESSM с активными головками самонаведения. Естественно, это вызывает восторг у многих, неровно дышащих по отношению к Западу авторов.
Выскажу своё мнение. Существует неправильное понимание принципа такого наведения зенитных или авиационных ракет по внешним источникам целеуказания. Я говорю только про американские. Наши МиГ-31, Су-57 с их возможностью управлять ракетами с других самолётов звена рассматривать в данной статье не будем.
Утверждается, что это будет именно наведение, а не целеуказание. То есть передача команд программирования автопилотов прямо с самолёта на борт ЗУР, для чего на ракеты будет устанавливаться специальная аппаратура связи. Это вызывает большие сомнения. Какой-то обезличенный пилот F-35 или F/A-18E/F, оператор Е-2С будет решать с какого корабля, какую ракету запускать? При этом выполнять все подготовительные операции по ракете, пусковой установке, получая со всех кораблей информацию и боекомплекте, состоянии систем и пр.? Нет, конечно. Все эти операции будет выполнять БИУС Иджис конкретного корабля.
Испытания перехвата цели ракетой SM-6 по целеуказанию от истребителя F-35
Его экипаж по командам флагмана и своего командира будет решать, чем и как уничтожать цель. И производить пуск выбранной ракеты Считается, что ракеты SM-3, SM-6, комплекса Патриот, авиационная AMRAAM получают именно команды наведения от спутников, самолётов ДРЛО, а в перспективе и от F-35, и от F-22 в сети NIFC-CA, и пр. Но подумаем логически – если бы такое было, значит все ракеты должны были бы быть оснащены линией связи со спутником или LINK-16, или MADL, программным обеспечением для работы в сети NIFC-CA, а самолёты и корабли иметь программное обеспечение для формирования команд управления ракетами разных типов с разных носителей, кроме того оборудование отслеживания ракет в полёте.
Прибавьте сюда проблемы с электромагнитной совместимостью. В воздухе одновременно сотни своих и чужих летательных аппаратов и ракет. На море десятки кораблей. Все работают на своих частотах локации, связи и управления.
Добавить в эту кашу ещё и передачу команд с неродного самолёта или корабля на ракеты? С какого самолёта на какую ракету? Ответчики ракет (по ним определяется её положение в пространстве) должны отвечать родному борту или подхватившему её? Сигналы в этой сети должны передаваться на частотах 11-18 ГГц очень узким лучом и быть при этом очень короткими – менее секунды. Передовые F-35 должны лететь ниже F-18 на 3-4 км, чтобы луч уходил в космос и не попадал к нашим системам РЭБ. Это было бы дополнительной проблемой, ведь луч, предназначенный ЗУР должен найти её в пространстве. Скайнет задумался.
С всем этим могут легко справиться диванные аналитики, но американцы пошли другим путём. Ракетами управляют «родные» радары того ЗРК, корабля или истребителя, который её запустил. А вот сами эти радары получают целеуказание от других бортов или ИСЗ. Или в сети NIFC-CA. Каша получается не такая крутая. Впрочем мы же не сказали, что всё ещё и ретранслируется, дублируется.
Вот как выглядит перехват цели при загоризонтном целеуказании от самолётов ДРЛО или сети NIFC-CA.
Нужно учесть, что это возможно только для авианосной ударной группы. В корабельной таких средств целеуказания нет. То есть, для случая действий иджис-кораблей в Чёрном море, для использования ЗГ ЦУ им нужна поддержка авиации с турецкого берега, или авианосца из Эгейского/Мраморного морей.
Часто можно встретить в СМИ и сети досужие рассуждения о том, как ракета SM-3 будет запросто сбивать гиперзвуковые Кинжалы и Цирконы, уж не говоря об Ониксах. Придётся расстроить апологетов превосходства западного оружия. Не будет.
Эта ракета предназначена для действий только в верхних слоях атмосферы или в космосе. Ниже 50 км она ничего перехватить не в состоянии, её сломает перегрузка. А ракеты SM-2, SM-6 и ESSM по Ониксам имеют неплохие возможности, но по Кинжалу и Циркону – никакие. Эти ПКР имеют маршевую высоту 30-40 км, как раз в диапазоне, где SM-2/6 уже, а SM-3 ещё не способны перехватывать их, что позволит им эффективно атаковать корабли. Впрочем, некоторые шансы ЗУР SM-6 будут иметь на пикировании гиперзвуковых ПКР, потому что они снижают скорость на терминальном участке с 9М (Циркон) или 10-12М (Кинжал) до 5-7М, чтобы плазма не мешала работе ГСН этих ПКР.
Итак, ракета SM-3.
Конструкция ракеты SM-3 Block1A(B)
Американцы считают, что на основе этой ракеты можно не только строить ПРО группировки кораблей и европейских ТВД, но и использовать иджис-корабли, оснащённые ей, как элемент стратегической ПРО континентальной части США. Система ПРО с использованием кораблей называется Aegis-BMD, а с наземным размещением элементов Aegis-Ashor. Однако даже по устаревшим оперативно-тактическим ракетам дальняя граница зоны поражения (по наклонной дальности) будет на уровне 300-320 км при высоте перехвата порядка 150км. Да, в сообщениях об испытаниях указывается высота перехвата спутника 247 км в 2008-м. Но это спутник. Боеголовка - малогабаритная и более сложная цель, которая к тому же пикирует на прикрываемый объект. Впрочем, при обстреле крупной МБР на восходящем участке легче не будет. Практически все позиции наших МБР расположены так, что ракеты либо «перепрыгивают» купола зон поражения SM-3 как расположенных в Румынии и Польше, так и на кораблях в Балтике и Средиземном море, либо вовсе проходят далеко от них.
Хотя в таблице я и указал, что SM-3 может перехватывать головные части МБР, но это ооочень большой аванс. Ни одного реального испытания по перехвату такой цели не было. Те же, которые были, проводились, мягко говоря, с подтасовками, то есть корабль стоял точно в плоскости траектории ракеты и пуск производился практически в зенит. "Это значит, что «параметр» цели был практически нулевым, а он очень сильно влияет на вероятность перехвата и заметно ограничивает зону поражения.
Включение этих ракет в боекомплекты кораблей, посещающих Чёрное море имеет смысл только при намерении (мечтать то не вредно) защитить от наших баллистических ракет Турцию и базы США на Крите.
Кинетический перехватчик LEAP.
Ракета трёхступенчатая, третья ступень представляет собой кинетический перехватчик. Он должен непосредственно попадать в цель и поражать её прямым ударом. При этом выделяется энергия, сравнимая со взрывом более 30 кг тротила. Ниже рисунок такого перехватчика LEAP, применяемого в SM-3.
Для пуска ЗУР SM-3 абсолютно необходимо получать целеуказание от спутника. Поисковые возможности радара AN/SPY-1 слишком малы, чтобы он мог самостоятельно обнаруживать такие цели, хотя и утверждается, что он способен захватить на сопровождение боеголовку с дальности 900км.
По данным спутникового ЦУ, а потом и по данным собственного радара, Иджис, всё та же подсистема Mk.99, наводит SM-3. На высотах 50-60 км сбрасывается носовой обтекатель и оптическая система, также по данным ЦУ, начинает искать цель. Обнаружение её по заявлению (не испытано) Рейтеон возможно с дальности до 300 км. Запас рабочего тела на LEAP весьма мал, так что он может «подрулить» к цели не более, чем на 8 км.
В СМИ мелькают фантастические цифры максимальных параметров перехвата для разрабатываемой новой версии SM-3 Block IIB – 1500 км по высоте и 2500 км по дальности. Представляется, что такие значения недостижимы для ракеты такого массогабарита даже с учётом того, что ее диаметр планируется увеличить до 690 мм, для чего понадобится разработать новый ТПК и серьёзно модернизировать ПУ Mk.41.
В общем, слишком много непроверенной, неподтверждённой информации об этой ракете. Зато есть слова президента Путина про установки Mk.41 в Редзиково и Девеселу: «Мы много раз говорили, что пусковые установки США МК-41 способны не только на то, чтобы их использовали для системы противоракет, но и для пуска ударных ракетных систем.» Есть обоснованное предположение, что в этой пусковой могут оказаться не только противоракеты или Томагавки, но и баллистические ракеты, в том числе и с ЯБЧ. И если тихоходные крылатые ракеты для первого внезапного удара не годятся, то баллистические в Балтийском и Чёрном морях, и этих двух городках с подлётным временем до Москвы 7-10 минут, вполне могут вызвать желание нанести мгновенный обезоруживающий удар по руководству страны, стратегическим объектам – командным пунктам, узлам связи в надежде обезглавить Россию и сделать её неспособной реагировать на последующую агрессию.
Но пора заканчивать дозволенные Дзеном речи. А то обидится.
Думаю, что в две следующие части смогу втиснуть всё оставшееся.
Следующая часть
Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 9а
#оружие #нато #политика #крым #черноморский флот #ауг #авианосец #ракета кинжал #ракета циркон #ракета оникс