глава семнадцатая / 16 глава
-Дождь будет,- проговорила берегиня,- идя рядом со мной, - Ты замечала, что когда плачешь, всегда идёт дождь?
- Нет. Просто когда шёл дождь я всегда плакала.
-А ты и сейчас поплачь. Легче будет.
-Вера,- меня окликнул Сергей.- Ты прости. Я ничего сделать не успел.- Он низко наклонил голову,- самолёт деревьями оброс, будто лет сто там стоит. Дима и полез в кабину. Я и сказать-то ничего не успел. Да и тварь ту не видел. Всё быстро так. Тень чёрная мелькнула и вскрик Димы. Я туда, а там только кровь и шорох по кустам. Я следом, только голову и нашёл. Там она,- Сергей указал на машину. Похоронить надо бы.
-Надо,- согласилась я. – Маруську заменить надо, я сама ребятам скажу обо всём.
-Жалко, ребята теперь без отца. Но мы тебя не бросим, ты не переживай,- заторопился Сергей,- тем более я. Должник я теперь. Не уберёг.
-Не вини себя, не надо. – Успокоила я его,- и он им не отец. Хотя отношения у Димы с ребятами всегда хорошие были. Похоронить сегодня надо.
Я сделала два шага в сторону дома. В голове моей зашумело, в ушах зазвенело, ноги стали ватными и я больше ничего не помню.
- Тихо вы тут,- услышала я говорок Иван Иваныча,- пусть поспит. Проститься на могилу придёт.
-Я не сплю,- сказала я открывая глаза,- что со мной? Где дети?
- Все здесь, со всеми всё в порядке. Вам вставать нельзя. Это я вам, как доктор говорю. Похоронят без вас. Там не с кем прощаться. Я думаю, и Дмитрий Андреевич был бы со мной согласен. Вы детям здоровая нужны. Не оставите же вы их сиротами? Я поставил вам снотворное. Спите.
-Хорошо доктор. Я только по делам в кабинетик схожу, и спать,- глаза у меня слипались, сил встать, почти не было. Вот только мочевому на это было наплевать.
- Хорошо,- согласился доктор,- и не вздумайте бороться со сном. Вашу нервную систему я восстановить не смогу. Не те, знаете ли, препараты у нас. А фармацевтики здесь нет и в помине. Травник и то я.
-А обед? Ну, или как это после похорон называется?
-Не морочьте мне голову вашими пережитками. Кому он нужен? Диме? Спите!- Приказал доктор и закрыл дверь, предварительно выгнав всех из дома.
Сделав все дела, я прошла на кухню, выпить воды. Посуды в раковине не было. Маруська? Да конечно, и не Артём точно.
-Спасибо Ерофей Игнатьевич.
-А ты, как поняла, что я это?- Из-за холодильника выглянула мохнатая рожица. Как он туда поместился?
-Детей своих знаю,- ответила я и поплелась спать. То ли меня доктор наколол успокоительным, то ли я и вправду равнодушна к Диме. Нет, мне его жалко, очень. Но вот горя у меня нет. Прости Дима.
У постели стояла берегиня, с венком из трав на голове, в красивом ярко зелёном сарафане и почему-то босиком. А может она всегда ходила босая, просто я не обращала на это внимания. Я и сама обожаю ходить босиком. Дима меня всегда ругал за это. Всё боялся, что я, где-нибудь на стекло наступлю.
-Ты спи, горе пройдёт,- положила мне руку на голову берегиня. Сон будет лёгким, лечебным.
Мне снилась берёзовая роща, щебет птиц. Мои волосы обдувал лёгкий ветерок. Замечательно пахло ягодой. Я удивилась, это же сон, запахов не должно быть. Мне на плечо прыгнула белка и что-то зацокала на своём языке.
-Не понимаю я тебя милая. Но я научусь, обещаю.
Где-то далеко прогудела электричка, по полевой дороге проехал автомобиль, обдав меня выхлопными газами. Блин, как же воняет. Я закашлялась и проснулась. На улице было темно. Ночь.
Встала, проверила спальни детей. Они мирно спали в своих кроватях. Интересно ужином их кормил кто? Завтра узнаю. Маруська беспокойно завертела головой. Я, как и давеча берегиня, положила руку на лоб дочери.
-Спи, пусть сон твой будет светлым,- Маруся чему-то улыбнулась во сне и мирно засопела.
Здравствуй новая жизнь.
-Егорыч, доброе утро.- Окликнула я мужчину в окно.- Сегодня с Вавилой собирались в Завидово ехать. Мы с вами. Сейчас на ферму подойду.
Когда утром ребята вышли на кухню, завтрак у меня был уже готов. Я встала рано, ещё только начало светать. Укол, что поставил мне доктор, позволил мне отоспаться. Ребята зашли на кухню настороженно глядя на меня.
- Так, давайте поставим все точки над и. Я Диму уважала, даже где-то любила. Но я не собираюсь убиваться и рыдать. У меня есть вы. Это самое дорогое, что у меня осталось. И я очень вас прошу, не самовольничать. Договорились?
-Ага,- ответил Артём,-- только я прошу учесть, что мне не пять лет. Я взрослый мужчина. Да-да мама, я мужчина. Тебе придётся с этим мирится и учитывать моё мнение.
-Согласна,- я подошла к сыну и поцеловала его,- постараюсь, очень. Обещаю. Ну, и всё равно, прислушивайся к моему мнению.
-Так не честно,- возмутилась Маруся,- я тоже не грудничок.
-Но и не взрослая,- перебила я её. – Я твоё мнение тоже буду учитывать. Будем учиться жить по-новому. Вот вам первое новшество, я больше не стою круглыми сутками у газ плиты. Завтраки, обеды и ужины готовим себе сами. И посуду соответственно, каждый моет за собой.
- Опаньки, это уже террор,- возмутились дети.
-А я не нанималась мыть посуду, вы уж сами, раз взрослые. Закончили дискуссиюи бегом на ферму, едем в Завидово.
До Завидово мы ехали полчаса, по хорошо укатанной полевой дороге. В машине Егорыч попытался поговорить со мной, успокоить.
-Егорыч, может, я и не правильно себя веду, но рыдать и убиваться на людях я не буду. Мне больно, очень. Жизнь продолжается. Живое живым. И что я точно знаю, так это то, что отпустить Диму надо, а мои слёзы будут только держать его тут. И я, и он будем, мучатся. Ни к чему хорошему это не приведёт.
- Молодец, хорошая девочка. – Только
и сказал мне мужчина. продолжение
