Тогда я ещё не переехала в деревню. Год был 2009, и мне стукнуло 44... кажется. И я написала первую Записку Чукчи. Выложу здесь: вам "на почитать", мне - "на вспомнить".
"С возрастом ей стало жалко времени на всё – на магазины, на стирку, на рукоделие, на секс, на работу, на телевизор и пустые книги. Все стало неинтересным и линялым. Нестерпимо, почти до коликов, захотелось чего-то большого, значимого и красивого. Захотелось ежеутренне просыпаться с воспоминанием о талантливо прожитом вчерашнем дне, а не с чувством досады «и нафига все это?!»
Надо срочно научиться делать что-то гениальное! И на века! Так я и надыбала писательский форум ЭКСМО! Почитала, осмотрелась... Сразу и быстро захотелось написать что-то невероятно талантливое! И так же, как они – местные писатели - раз и в «Избранное» (то есть в дамки)!
И вот уже в жизни появляется смысл: тебя читают, ругают… Нет, не буду лукавить – уж я-то точно знаю, что могу написать интересно, ярко… Слова закончились... В общем, могу!
И назову рассказ так длинно-длинно, красиво-красиво и затейливо-затейливо... Блин, как же я его назову?! А вот хотя бы «Записки чукчи на полях жизни или Шабашка для психиатра».
Все! Решено! Пишу! Не отвлекаюсь! «Щас» только кофейку выпью …
Вспомнилась деточка в рекламе: «Щас» почешусь..."
Бокал у меня коричневый, чтобы кофейные пятна не отмывать; диван мягкий, чтобы не спешить; тишина черная, потому что ночь.
Я без кофе жить не могу. Но это последний бокал! Интересно, это только русские кофе пьют бокалами?! В два часа ночи… Бокал пол-литровый… В моей жизни так мало удовольствий – кофе главное. Раньше мне еще нравились мужчины и вкусная еда. Из-за диеты вкусненькое (читай вредненькое) из жизни вычеркнуто, а мужчины и сами как-то незаметно эмигрировали в более счастливые судьбы. А у меня что - несчастная?.. Или счастливая?.. Тогда где остальные мужчины, кроме...
Так, о чем это я? Ах да, я же начала писать "Записки Чукчи... " Сейчас нетленку быстренько наваяю и с чувством выполненного долга спать!!!
Пишу….
"В постдетском восторженном возрасте, когда всему прочитанному верят на слово, она наткнулась на строчку: «Всю жизнь готовимся мы жить, а жизнь проходит…». Вряд ли она поняла ее тогда, но что-то в душе неприятно шевельнулось. Предчувствие, что во взрослой жизни не все безоблачно и празднично, заставило память рядом с детскими воспоминаниями положить цитату «на вырост». К сорокалетнему рубежу авторство окончательно забылось, и мысль стала ее собственной. Потом эта мысль как опухоль переродилась из обычной в злокачественную и начала отравлять все вокруг, делая жизнь невыносимой.
Однажды, окончательно отупев от поиска смысла своего существования, она даже написала объявление: «Сорокалетней женщине срочно требуется оправдание бездарной жизни. Материальное вознаграждение гарантирую». Перечитала и поняла, что сейчас «стопудово», как говорит соседская дочка, переполошатся психиатры и неврологи, и начнется нешуточная - учитывая кризис - битва за пациента (читай - за гонорар). Объявление убрала. Меньше всего хотелось сейчас общаться с врачами.
Это уж точно – лучше с психоневрологами не общаться. Я это знаю непонаслышке! Как любая нормальная (и ненормальная) взрослая женщина, не выболтавшая свой мозг в телефонную трубку «тряпишным» подружкам, я уже с десяток лет почетная пациентка сего сегмента медицины. Один из моих врачей по фамилии Шмелев, разглядывая распухшую до пятого размера от больничных каш грудь, как-то процитировал основной тезис профессии: «Медицина – наука неточная, она гарантий не дает, но и денег не возвращает». Несколькими днями позже, так и не встретив с моей стороны интереса к его философствованиям, все тот же Шмелев благополучно выпер непонятливую, и в следствии этого недолеченную пациентку на мороз!
Я поняла тогда две вещи: в вопросах женской анатомии иные психиатры поднаторели больше, чем во врачевании душ; а от больничной еды меня разносит, отчего у врачей случаются приступы повышенного внимание к органам пациентки (парным), которые не заявлены, как больные.
Вспомнила про больничную кашу – есть захотелось. И еще кой-куда. Ладно, потерплю.
Нет, все-таки Жванецкий большой молодец: «ПисАть и пИсать надо, когда уже не можешь!» Все писатели России (ну ладно, уговорили - Москвы) должны начинать свой день с возложения цветов к мусоропроводу, в который сей мэтр выбрасывает многокилограммовую ( так мне почему-то кажется) шелуху от своих нетленок. Но я живу не в Москве. И не писатель. Мне это не грозит.
И тут, расцарапав неотёсанностью переполненный кофе организм, наружу вылезла моя собственная «тленка», посвященная творчеству Жванецкого (о, да я ещё и поэт!):
Как мало слов! Как много смысла!
А в жизни все наоборот:
В столовой повар мне кладет
Все меньше мяса – больше риса!»
Все! Прекратила глупости и словоблудство!
Наверное, я все-таки не писатель. Может, тогда описатель?..