В глаза плеснуло красным и мир смазался, став алым и полным чёрных силуэтов. Дан попробовал закричать, но рот заткнут скомканной тряпкой. Руки и ноги стянуты верёвкой, настолько сильно, что кожа лопается. Мычание и хрипы заглушает гудение мотора и плеск волн о борта лодки. Фигура отца, чёрно-красная с яркими жёлтыми глазами, перевалила безвольную мать через борт. Села, придерживая за пояс, так что голова и плечи женщины погружены в воду. Пнул рычаг на моторе и тот, обиженно затарахтев, заглох.
Лодка рассекает океан, а ветер доносит сигнальные гудки рыболовецких траулеров. Отец плавно утёр нож о штанину, повернулся к сыну.
— Глубоководные требуют жертву, мелкий. Хоть какая-то польза от тебя будет.
Дан лежит на дне лодки, глядя на безвольное тело матери остановившимся взглядом. Глаза, с едва проклюнувшимся жёлтым свечением, покраснели. По щекам сбегают слёзы, грудь часто вздымается и резко опадает, внутри влажно клокочет.
Небо пронзительно голубое, с редкими точками чаек, летящих к берегу. Солёный ветер срывает крупицы воды с гребней волн, перекидывает через борт.
Лодка окончательно остановилась и плавно покачивается. Отец схватил Дана за волосы, вздёрнул и, перехватив за верёвки, поднял над головой. На мгновение мальчик увидел силуэты автоматических траулеров на стыке океана и неба.
— Жертвую Вам, Боги Глубин! — Рявкнул отец и швырнул сына в море.
Удар о воду вышиб воздух из лёгких, Дан погрузился утягиваемый грузом, подвязанным к ногам. Видя, как лучи света пробиваю толщу вод и стремящиеся к поверхности серебряные пузырьки воздуха. Гулко плеснуло и океан принял тело матери. Оно опускается в пучину раскинув руки, оставляя за собой дымчатый алый след из горла.
Дан задёргался в путах, не отрывая взгляда от стеклянных глаз матери...
*****
На плечи надавило, Дан распахнул глаза и тяжело дыша вперил дикий взгляд в нависшую над ним Пиа. Волосы девушки обрамляют лицо, касаются кончиками его груди.
— Спокойней... — Сказала датчанка, натянуто улыбаясь. — Это всего лишь сон.
— Д...да... — Выдохнул Дан, расслабляя мышцы живота и откидываясь на подушку, мокрую от пота. — Долго я в отключке?
— Неделю. — Ответила девушка, плавно заводя пряди за ухо. — Три операции и заживление костей.
— Ну, хоть выспался. — Пробормотал Дан, не отрывая взгляда от губ датчанки.
Нежно-розовых и чуть припухлых, измученное тело оживилось и начало перегонять кровь с утроенной силой.
— Ещё бы этот сон был спокойным, — со смешком ответила Пиа, кажется, наклонилась ещё ниже, — ты постоянно метался и бормотал всякое. Я ни слова не поняла...
— Это наречие Атолла. — Сказал Дан и, пересилив себя, полусел, упираясь в койку локтями, а плечами в спинку койки. — Ты как здесь оказалась?
Левая рука подключена к капельнице, торс обтянут фиксирующим бинтом. Пиа опустилась на стул, сложила руки на груди, только подчеркнув её размер и форму, отчётливо проглядывающую за тканью белой футболки. Сказала с притворной обидой, надув губы:
— Ты не рад меня видеть?
— Рад... но, просто... а не важно... просто удивился.
— Ты же со мной сидел, пока я была прикована к постели, вот и я отвечаю тем же.
— Спасибо...
Пиа быстро наклонилась и смачно поцеловала в щёку, отдёрнулась, как школьница и широко улыбнулась.
— Я рада, что ты очнулся. Ты ведь не против продолжить прогулку? Ну, когда будешь в состоянии.
— Только «за».
*****
Неделя прошла в тягостном ожидании. Селезнёва успела реквизировать у Гарри коробку сигар и курит их как папиросы. В командной рубке экраны беспрерывно транслируют шпиль, уничтоживший корабль единственным залпом.
Первый флот отошёл от планеты на теоретически безопасное расстояние, оставив автоматические наблюдательные глайдеры. Заменяющие спутники. Флагманский корабль затаился у луны-передатчика. На поверхность которой отправлена экспедиция с целью постройки базы.
Небесная Колыбель отплыла подальше от берега и... погрузилась под воду, скрывшись от наблюдения. Теперь она может появиться где угодно, а постройке укрепления помещать не удастся.
Адмирал нервно затянулась и выдохнула клубы дыма через нос. На втором экране сменяются снимки с записи сделанной бронёй рейнджера. Совсем не азиатские лица бойцов, и как раз азиатские работников. Зелёные повязки на головах отмечены вязью древнего письма.
— Вот даже не знаю, что хуже... — Пробормотала Селезнёва, стряхивая сигару в пепельницу.
— Что тебя напрягает? — Спросил Калхун.
Коммандер расположился в кресле и читает доклады систем наблюдения с планшета. Адмирал обернулась и ткнула пальцем в фото чёрного парня с зелёной повязкой.
— Это фатимиды! Фанатики подчиняющиеся «Старцу Горы». С ними ни договориться, ни принудить к сотрудничеству! А теперь представь, что будет, если они завладеют технологиями, которые там хранятся?!
— Только не говори, что хочешь снова взорвать планету?
— Хочу! Да вот уже не уверена, что получится…