Начало рассказа здесь! За то время, пока я трепался в проходе вагона с Хеленой, в купе произошло вот что: Наш немного нетрезвый попутчик проснулся, мгновенно оценил обстановку и полез в рундук под своим спальным местом. На свет божий была извлечена авоська (именно АВОСЬКА!) с несколькими бутылками водки. «Дед» оказался вовсе не дедом, а просто зрелым крепким мужиком из Сибири, для нас желторотиков, весьма зрелым. Старлей не в счет. За знакомство и на радостях они даже глотнули по очереди из кружки, что нашлась у обладателя авоськи. Толстое сало и московский «Бородинский» хлеб вполне подходили для натюрморта.
— Батя, да задвинь ты свою сетку поглубже под сиденье, выставил посреди купе,- попросил Василич,- войдет проводница, будет нам высказывать. Попутчик, послушался. «Николай», представился он. "Николай Василич!"
— О как? И я Василич,- обрадовался старлей. Василич 2 потянулся за бутылкой... Да, погоди, тут у нас еще один попутчик есть, вон там с девушкой знакомится. Надо позвать. Василич-1 стал делать мне знаки. Наконец их заметила и моя собеседница: Кто это? Я как смог, объяснил. Почему бы не пройти к нам в купе, познакомиться?
Если бы человеческие самцы имели хвосты, навроде собачьих, сейчас они виляли бы ими изо всех сил. Больше всех старался старлей. Даже Васильич-2 приветливо шевелил облезлым хвостиком, когда я вошел в купе с Хеленой-Ремке. «Вова, Женя, Коля» поочередно представились мужики. Ремке повторила их имена, безбожно коверкая. Васильич два потянулся за бутылкой. — Да, погоди ты, Сибирь дремучая, может она не привычная, обидится еще…, вразумлял старлей, переодетый в Василича.
Николай Василич начал восхищаться своими попутчиками: Гляди-ка как мне повезло с ребятами! Вояки красавцы! Этот по нерусски толкует, иностранную деваху привел! Слышь, паря, ты расскажи ей про нашу Сибирь, про Байкал! Я вдумываясь в слова, пытался излагать: The Baikai Lake is a deepest lake of World, it`s water is cleanest...(Байкал — глубочайшее озеро в мире, его чистейшая вода...) Ремке, понятливо кивала. Хоть английский был не родной ей язык, но владела она им очень хорошо. Подсказывала мне слова, которые я затруднялся вспомнить. Благодарная слушательница. Василич-2 млел от восхищения, я время от времени переводил нашу беседу, Васильич-первый тоже вставлял свои три копейки, видно в училище не был двоечником.
В это время Женька уже смотался к проводнице за стаканами, Васильич-2 нарезал сало и хлеб, появилась баночка кильки в томате. Не та, которую сейчас продают — в томатной водички плескается семь-восемь мелких рыбешек. Советская килька в томате лежала плотно бочок к бочку, как патроны в магазине. Ремке пристально смотрела на бутылку: What`s this? (что это?) — Рашн водка! — опередил меня Василич-1. Я кивнул подтверждая.
— I want, to test, (хочу попробовать), отчетливо произнесла Ремке. Я перевел.
Васильич-2 потянулся за бутылкой. Васильич-1 махнул рукой «валяй, чего уж...» Николай из Сибири от всей души набухал стакан почти по края. Мы аж задохнулись, не найдя слов, я хотел покрутить пальцем у виска, но вовремя спохватился. Ремке взяла стакан. Ни до, ни после этого я больше никогда не видел, чтобы женщина пила водку так. Мы все просто открыли рты.
Мелкими глотками как холодный компот, подробно и вдумчиво. Вот уже показалось донышко. Допив последний глоток интуристка спокойно выдохнула и поставила стакан. Good. Very good! Yummy!
— Очень хорошо! Вкусно! — перевел я. Но, по-моему, поняли все. Старлей подвинул газетку с закуской. Ремке взяла ломтик хлеба. Понюхала, потом откусила кусочек. Не знаю как вам, а я всегда считал, что «Бородинский» который пекли в Москве тогда, был самым вкусным черным хлебом в стране. Благоухал он чрезвычайно! Сало девушка тоже откусила. Поводила зрачками из стороны в сторону и стала уплетать за обе щеки. Потом чайной ложечкой подхватила килечку из банки и освоилась совсем. Гуд, ямми, только и было слышно. Кушай-кушай, девочка, ни хрена-ссе ты тяпнула, — восхищался Николай-сибиряк. Мы тоже налили по половинке: — Ну, за дружбу народов, — произнес старлей, но не так как легендарный Генерал Булдаков. Это кино появилось гораздо позже. Френдшип! — (дружба) провозгласил я, Ремке согласно кивнула.
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.