Немецкий промышленник Отто Вайдт в 30-е и 40-е годы владел фабрикой по производству обувных щеток.
Человек этот был ярым атифашистом, но убеждения свои всячески скрывал. Он проникся состраданием к бедным евреям, которые были вынуждены прятаться и постоянно жить в страхе.
Перед проверяющими из гестапо Отто разыгрывал правдоподобные спектакли. То громогласно обругает кого-то из рабочих, то и вовсе пожалуется на свою судьбу. Мол, если бы не работа, давно бы уже собственноручно сорвал три шкуры с этих гадов! Ну, надо же кого-то превращать в молчаливых рабов на благо общей идее! И гестаповцы верили строгому промышленнику.
Рабочие с фабрики щеток охотно участвовали в этих спектаклях. Они прекрасно знали, что если гестаповские офицеры заподозрят что-то неладное, тут же прикроют "лавочку". Отправят хозяина фабрики под суд, а рабочих распределят по концлагерям.
Когда проверка уходила, промышленник тут же приходил с извинениями к рабочему, на которого он еще полчаса назад выливал ушат брани. Без всевидящего ока проверяющих Отто был мягок со всеми своими подчиненными. Даже устраивал обеды, на которых подкармливал рабочих мясом, угощал сигаретами и вином.
В Берлине было совсем немного мест, в которых можно было укрыться. Фабрика Отто Вайдта была одним из этих мест…
В довоенное время наш герой начинал, как владелец мебельной мастерской. Но вскоре мужчина был вынужден продать свой бизнес из-за ухудшающегося зрения. Так появилась идея освоить более простое ремесло, и выбор пал на производство обувных щеток. К началу войны фабрика Вайдта стала одним из важных стратегических объектов нацистской Германии. Ведь, как известно, солдаты Вермахта уделяли особое внимание блеску своих сапог.
Владелец фабрики щеток не разделял устремлений нацистов, но был вынужден скрывать свои убеждения. По здоровью наш герой избежал призыва в армию Вермахта, прибавив к уже имеющейся слепоте мнимую глухоту. Просто он был убеждённым пацифистом. А когда в силу вступил нюрнбергский расовый закон, решил набирать на свою фабрику преимущественно выходцев из еврейских семей.
Гестаповцам Отто говорил, что видит в этих "свиньях" покорных рабов. Говорил так для отвода подозрений. Но на самом деле адрес с мастерской Вайдта был чуть ли не единственным спасением для плохо видящих и глухих евреев.
Чтобы расширить квоту, владельцу фабрики приходилось подкупать начальника биржи. Ведь евреи в то время не могли самостоятельно выбирать место работы – их распределяли в принудительном порядке.
В 1942 году положение сегрегированных граждан стало особенно сложным. Однажды господин Вайдт на свой страх и риск отбил у гестаповцев полный автобус со своими рабочими. Всех их в приказном порядке должны были отправить по концентрационным лагерям.
Отто буквально дрался за своих подопечных в канцелярии гестаповского начальства. В его рукаве был верный козырь: "стратегически важное производство" должно сохранить свой штат. Даже если штат этот состоит не из истинных арийцев. И бесстрашному мужчине удалось убедить гестаповцев, отстояв целую ночь у сборного пункта.
Как рачительный отец, наш герой вывел своих подопечных обратно из автобуса сквозь пургу и метель.
Вплоть до самого конца войны Отто Вайдт спасал евреев от верной гибели. Инвалидам предоставлял рабочие места, а членов их семей прятал по укромным квартирам и снабжал поддельными паспортами.
Конечно, многие "честные немцы" подозревали нашего героя в пособничестве евреям и не переставая строчили доносы. Однако избежать наказания Вайдту каждый раз помогал начальник берлинского отдела гестапо. Этот человек в свое время получил столько взяток от владельца фабрики, что предпочитал молчать. Только так Франц-Вильгельм Прюфер мог сохранить свою продажную шкуру.
После окончания войны Отто Вайдт вложил все свои средства на благие цели – приюты для детей и стариков, потерявших родственников во время холокоста. К сожалению, убежденный пацифист и антифашист недолго радовался мирному небу над головой. Наш герой скончался в 1947 году в возрасте 64 лет. Однако благодарные евреи и их потомки не забыли своего спасителя, присвоив ему звание Праведника народов мира.