Ночью Ленуську забирали всей толпой из полицейского участка. Она требовала предъявить ей наглую бабу, которая возможно украла у нее серьги, и покушалась на ее мужика. Разбушевавшуюся женщину посадили в обезьянник с эффектной шатенкой. После чего произошла ссора, а затем драка.
Все, кто сидел в камере очень обрадовались драке, вот только не рады этому были полицейские. Позвонили мужу Лены и попросили забрать свою буйную жену. Женщина сопротивлялась и кричала, что без фамильных драгоценностей не уйдет, да и вообще она не все волосы выдрала шатенке. В итоге гражданку-самозванку заставили вывернуть все ее сумки. Вываливать свои вещи она не стала, а вытащила серьги откуда-то из потаенного места в белье и швырнула сережки на пол.
После чего опять разгорелся скандал. Лида плевалась и проклинала всю свою и чужую родню. Ее попытался пристыдить лейтенант, но она в него плюнула.
- Вы, заявление писать будете на гражданку? - вытираясь от плевка, спросил он Ленуську.
- Нет, я у нее смотри какой зачетный клок волос выдрала, - она потрясала мощным кулаком с небольшой прядью.
- Тогда можете идти.
Народ со свадьбы был пьян и добр, и пытался угостить полицейских выпивкой и закуской. Еду они оставили, а вот от всего остального отказались, и попросили веселую толпу очистить помещение, так как для такого количества человек мест в обезьяннике нет. Попели там и потанцевали. Вышли с участка, станцевали с местными цыганами.
Загрузились в какой-то автобус, ехали в нем и пели песни с чувством, толком, расстановкой. Начали с радостных, а закончили слезокапательными. Пока доехали до места половина народа рыдала от песен. Однако, как только приехали на хутор, люди повеселели, вспомнили про недопитое и про недоеденное и рванули в дом. Веселье продолжалось.
- Тома, может баюшки? Утром рано вставать на поезд, - спросил меня тихо Петр.
- Пошли, Петя, спать, на экскурсии в привокзальном полицейском участке мы были, так что программа максимум выполнена, - хихикнула я.
Мы с ним под ручку добрели до нашего временного жилища и не раздеваясь рухнули на диван. Вырубились мгновенно, вот что значит целебный деревенский воздух.
Проспали часа четыре и кое-как вытащили себя из постели. Умылись, привели себя в порядок. Попили чай и пошли в большой дом попрощаться с хозяевами. Людмила гремела ведрами, а кто-то очень пьяный сидел на кухне и разговаривал сам с собой.
- Дядя Миша, иди уже спать ложись.
- Людочка, мне бы поговорить, - проговорил мужчина.
- Вот дома и поговоришь.
- Меня моя бабка выгонит веником, придется у Шарика спать в будке. Он не любит, когда я разговариваю. Ой, а вы кто? Давайте с вами выпьем и поговорим, - повернулся он к нам.
- Людмила, мы поехали, спасибо за все, молодым совет, да любовь. Домой приедем, позвоню, - сказала я сестре.
- Ты, кто такая спрашиваю? Чего выпить со мной не хочешь, брезгуешь? - встал дядя Миша со своего места.
Два раза качнулся и рухнул на пол. Там он свернулся калачиком и засопел.
- Последний стойкий оловянный солдатик покинул наши ряды, - печально сообщила нам Людмила, и рассмеялась, - Идемте, родные, я вас до ворот провожу. До станции вам самим придется пешком идти, весь хутор вчера гудел, все спят еще.
Обнялись, поцеловались, попрощались. Вышли за ворота и пошли по пыльной дороге, по осенней прохладе. Покинули хутор, прошли несколько метров, позади кто-то окрикнул. Повернулись, позади вышагивала небольшая крепкая лошадка, которая тянула за собой телегу.
- Куда путь держим? - спросил дедок - водитель лошади.
- На станцию, - ответил Петр.
- Садитесь, подвезу, - крикнул дед.
- Людмила сказала, что все еще спят, - сказала я, забираясь в телегу.
- Я не сплю, потому что я не пью уже пятьдесят лет, - подмигнул дедок. - А что так? - спроси Петр.
- А я по пьяне чуть соседа топором не покромсал, после этого в рот ни капли не брал.
- За что же вы его так?
- Да кто же его знает, пьяный был, не помню. Но, на всю жизнь запомнил, что когда я пьян, я очень злой. Радости от нее никакой, а вот жизни кого-нибудь можно легко лишить, - покачал дед седой головой.
Потом мы переключились на другие темы и обсуждали нынешние свадьбы. Он рассказывал, как раньше гуляли, и как весело было, не то что нынче. Оживился дед и болтал до самой станции. Высадил нас, развернул свою лошадку и поехал назад в деревню.
- Странно как-то, он ведь обратно поехал, - удивилась я.
- Да, мало ли, может скучно человеку, вот так развлекается, - пожал плечами Петр.
Дождались свой поезд, загрузились и отправились обратно в свой маленький черноморский рай.
Автор Потапова Евгения
Копирование и размещение на других ресурсах запрещено.