На дворе 1943 год, в разгаре Великая Отечественная война, кровь льется рекой, периодически возникают проблемы со снабжением, несмотря на то, что в последние месяцы бойня начала преломляться в пользу Советского Союза. И вдруг как гром средь ясного неба – 10 января издан Указ, согласно которому в месячный срок нужно сменить форму и изменить структуру воинских званий. Петлицы убирают, вводят погоны, капитан становится майором, подпоручик лейтенантом и пр. Нет, дело, может быть и нужное, но почему бы не дождаться окончания войны?
Теория информационного вброса
Ну это современным языком. Если сказать понятнее, то получится что-то вроде «введение врага в заблуждение посредством создания образа проигрывающей и страдающей армии». Давайте посмотрим на это глазами немцев:
- во время тяжелых боев вводится новая форма;
- делается это вместо того, чтобы, например, улучшить снабжение.
Логика железная – в Советской армии все плохо, все сломлены, сопротивляться больше не могут, но пытаются отвлечь внимание и противника, и своих собственных бойцов.
Вообще, полностью исключать такой вариант развития событий нельзя, возможно, что Сталин о чем-то подобном думал, но даже если так оно и есть, то основной целью преобразования армии это не было однозначно.
Запланировано, но не реализовано
Назвать введение погон вместо петлиц внезапным нельзя. Реформа Красной Армии планировалась еще задолго до Великой Отечественной, а некоторые изменения были проведены до войны, например, возвращение в войска звания генерала в 1940 году. А вот с формой не успели – хотели нечто подобное провести в начале 1941 г., но нападение немцев не позволило дело до конца довести.
К 1943 году ситуация на фронте начала стремительно меняться в нашу пользу, а это значит, что:
- необходимо ободрить бойцов, поднять их дух;
- надо сделать войска, грубо говоря, покрасивее;
- не помешает сделать советские звания и форму более или менее похожими на звания и форму других стран, с которыми потенциально предстояло наносить решающие удары по поверженной Германии в будущем.
Кроме того, прослеживалась некоторая историческая линия. Дело в том, что погоны с эполетами были в русской армии, начиная со времен Петра I, и все великие победы прошлого совершались бойцами и офицерами именно с ними. Не обязательно же народ сразу пропитается симпатией к царизму, если ввести нечто напоминающее о былых временах, славных страницах русских войн!
Кроме того, нормализовавшаяся обстановка на фронте позволила освободить ресурсы для такого преобразования – они были выделены еще до войны, но, как уже говорилось выше, «освоить» не успели. То есть реформа эта была плановой (с небольшой задержкой на пару лет), и особых расходов для государственного бюджета за собой не повлекла. Правда, несколько изменился первоначальный план по внешнему виду новой формы. Хрулев, который занимался подбором вариантов, таскал Сталину многие десятки примеров, а Иосиф Виссарионович сам остановился на том эскизе, который походил на форму царского образца.
Есть здесь еще и чисто практичный момент – новая форма была произведена сразу многомиллионным тиражом, а в условиях жизни фронтовой старые образцы были уже конкретно изношены, производство такой же замены было попросту бессмысленным хотя бы по той причине, что новый вариант был сам по себе прочнее и, следовательно, не так быстро рвался и протирался. Кстати, сами солдаты впоследствии отмечали, что форма образца 1943 года сама по себе более удобна, чем та, которая с петлицами.
Интересно, что солдаты новую форму приняли отлично, а вот старшие офицеры проявляли недовольство – многие из них повоевали в гражданскую и введенное обмундирование с погонами и эполетами напоминало им о белогвардейцах. Потом, правда, смирились, хотя и не сразу.