Научный журналист Эмма Янг рассказывает о том, кто из взрослых может испытывать сепарационную тревогу
Многие родители хорошо знают, что такое сепарационная тревога. Дети грудного и младшего возраста часто тревожатся при разлуке с родителями. Но надо признаться, я не слышала о сепарационной тревоге у взрослых (Adult Separation Anxiety, ASA), пока не наткнулась на статью в Journal of Abnormal Psychology. У взрослых она может проявляться в виде чувства сильного горя из-за разлуки с партнером или другим любимым человеком, и даже с домашним животным. Считается, что этот синдром проявляется в определенный момент жизни у 7% людей.
Отчасти потому что синдром ASA долго игнорировался учеными, Меган Финсаас из Колумбийского университета и Дэниел Кляйн из Университета Стоуни-Брук решили обратить на него внимание — в том числе на взаимосвязь синдрома с чертами личности.
Были изучены данные о матерях из 609 семей, проживающих в США и участвующих в долговременном исследовании потенциальных связей между темпераментом детей и риском развития у них депрессии. Финсаас и Кляйн проанализировали ответы, которые были собраны при опросах, проводившихся каждые три года в течение девяти лет. Женщины сообщали о любых симптомах ASA (например, о тревоге из-за возможной разлуки с любимым человеком или о страхе, что этому человеку может быть причинен вред), о своем настроении, а также о своих личностных особенностях.
Для анализа была использована краткая форма опросника многомерной личности (Multidimensional Personality Questionnaire, MPQ). С ее помощью оцениваются четыре основных блока характеристик: отрицательная и положительная эмоциональность, склонность к ограничению (включая меры контроля и избегания вреда) и поглощению (тот, кто имеет высокие показатели по данному блоку, предрасположен погружаться в собственные мысленные образы). Кроме того, исследователи использовали оценки по шкалам MPQ, которые выставили партнеры некоторых женщин.
Финсаас и Кляйн обнаружили существенную связь между симптомами сепарационной тревоги у взрослых и негативной эмоциональностью – в частности, с показателями по шкале «реакция на стресс». Люди, получившие высокие оценки по данной шкале, часто описывают себя как напряженных, нервных и склонных к беспокойству. (Склонность к беспокойству, отмечают исследователи, также отражает проявление симптомов ASA, в том числе страха, что любимому человеку будет причинен какой-либо вред). Матери с более высокими показателями ASA чаще сообщали и о более сильном чувстве уязвимости. Это согласуется с исследовательской концепцией сепарационной тревоги у детей – дети с данным расстройством переоценивают опасность быть оставленными в одиночестве и недооценивают свою способность действовать самостоятельно.
В процессе исследования также установлена связь между ASA и агрессией. И хотя агрессия не входит в число указанных в DSM-5 особенностей сепарационной тревоги у взрослых, она распознается у детей с аналогичным расстройством. У взрослых агрессия может быть связана с отчаянными попытками удержать рядом объект своей привязанности, когда другие усилия не увенчались успехом. Некоторые исследователи полагают, что с этим типом агрессии могут быть связаны отдельные случаи домашнего насилия.
Обнаружена также связь ASA с поглощением. Высокие показатели поглощения, как отмечается в другом исследовании, сопровождаются чувством слияния с объектами вне себя, например, с другим человеком. «Для человека с сепарационной тревогой уход объекта привязанности может ощущаться как потеря части себя, потому это так страшно и болезненно», – пишут Финсаас и Кляйн.
Ученые также обнаружили, что наличие негативной эмоциональности или, по опроснику SNAP-2 (Schedule for Nonadaptive and Adaptive Personality), «негативного темперамента», связано с более высоким риском развития ASA в течение трех лет.
Исследование имеет некоторые ограничения. Все участники – это матери, которые начали предоставлять информацию о себе, когда их ребенку было около трех лет. Ученые отмечают, что наличие маленьких детей может усугубить симптомы ASA. Большинство из этих женщин – представительницы среднего класса в возрасте от 30 до 40 лет, что также ограничивает возможность обобщения. Кроме того, характер данных, с которыми пришлось работать, говорит о том, что, обусловленное временем влияние сепарационной тревоги на личность, возможно, больше, чем предрасположенность, которую определенный тип личности имеет к ней.
Теоретически, лучшее понимание этих связей может помочь в выявлении людей, подверженных риску развития ASA, и в поиске индивидуального подхода к лечению.