Родители всю жизнь твердили мне: «Диночка, будь осторожна!» Дальнейший список опасностей менялся в зависимости от моего возраста: «Собачка покусает! Кот оцарапает! Упадёшь в лужу — домой не возвращайся!» Когда подросла: «Сдачу в магазине обязательно пересчитывай — обманут!» В школе опасностей оказалось не меньше: «С этой не дружи — хабалка! К мальчикам в гости не ходи — мало ли!»
И вот после школы я поехала поступать в институт. Мать была в ужасе: «Диночка, как же ты там будешь одна?!» Я пожимала плечами: «Как все». «Да ты на старшую сестру погляди! Одни проблемы в жизни!» А чего на неё глядеть — пусть на неё хахали глядят, она их часто меняет!
Сеструха всё же поехала со мной — помочь вещи в общагу привезти и всё такое. По дороге всё поучала — всем парням нужно только одно, поэтому смотри в оба! Она-то и смотрела в оба — под окнами нашей общаги тут же увидела использованный презерватив. Что тут началось! «Динка, я тебя тут одну не оставлю!» А сама на проходящих мимо старшекурсников косится. И они тоже на неё пялятся. Ну не на меня же — у неё и фигура, и формы, и всё такое. А у меня только умные глазки, да и то…
Короче, жизнь в институтской общаге — сложная штука, и хорошо, что родители не знали всех подробностей. Но я вела себя скромно, в попойках и прочих коллективных мероприятиях участвовала ровно настолько, чтобы не отрываться от коллектива. С одной стороны — глубоко сидело это внушаемое с детства «как бы чего не вышло», с другой — тоже вбитое с детства «будь как все». А ведь где-то есть настоящая жизнь, но — «обманут, предадут, используют, всем им нужно только одно». Или настоящая жизнь — это то, что запрещают врачи и милиционеры?
Нет, я не была «синим чулком», парни знакомились, и я их не отшивала. Но как-то это было поверхностно, как говорится — «Вау!» не произошло, и отношения длились до сессии, а потом надо к экзаменам готовиться, а не выслушивать рассуждения очередного кавалера, стараясь при этом не зевать слишком широко.
Так прошло четыре года.
А потом появился Руслан. Внешне ничего особенного, симпатичный, но не более. Но была в нём какая-то напористость, заинтересованность. И от него исходил особенный запах надёжности. Я не знаю, как это точно описать словами, но что-то вроде — он не предаст. Была весна, он уже был на дипломе, и вёл себя решительно — не прошло и месяца, как сделал предложение. Меня это почему-то напугало. Как-то это было неожиданно, и вот что теперь с этим делать — я не знала. Я на время затихла, но он тоже не торопил. Наверное, я глупая, но через неделю я разыскала его первой.
Странно, но с ним всё было просто и совсем не страшно. Совершенно не похоже на рассказы сестры про её парней. Не надо прикидываться дурочкой, можно свободно говорить и про электронику, и о политике. Руслан отвечал как равной, а не снисходительно, как некоторые. И вообще вёл себя деликатно, нормально понимал намёки типа «Красные пришли», а то некоторые парни и не догадываются, что у девушек бывают месячные.
До этого у меня не было опыта тесного общения с парнями, и все познания в этой сфере я черпала из рассказов старшей сестры. С её слов получалось, что главная и основная цель всех парней — затащить девушку в койку, и разница только в том, каким способом и насколько быстро они это делают. За Русланом я этого не заметила. Наоборот, когда я отпускала рискованные шуточки, он робел и стеснялся, и мне даже самой становилось стыдно, что я такая развязная.
И понеслось. Моя соседка по комнате уехала домой, и это случилось. В первый же день, как он остался ночевать у меня в общаге. Это был мой первый мужчина, и по его поведению я поняла, что я у него тоже первая. Что я думала? А ничего не думала. Мне просто было хорошо, и всё. Последствия? Я была уверена, что Руслан все последствия возьмёт на себя. Ну и на всякий случай посчитала дни — вроде бы последствий быть не должно.
И мы с Русланом просто стали жить вместе. Ну, как настоящие муж и жена. Этот месяц запомнился мне как время полнейшей безмятежности и безграничного счастья. Кругом были какие-то события — выборы, инфляция, деноминация, но нам было не до этого. То есть о жизненных трудностях мы, конечно же, знали, но верили, что справимся с ними. И уже говорили — «мы», как о едином целом.
Это было восхитительно, но требовало много энергии. Моральной, душевной — потому что всё время шла притирка друг к другу, постоянные конфликты и компромиссы. И чисто физической энергии — потому что компромиссы мы находили, как правило, в постели. В конце месяца мы оба были как выжатые лимоны, и с этим надо было что-то делать. Поэтому мы решили сделать паузу, я хотела съездить домой к родителям, а Руслан — наконец-то решить вопрос с работой.
* * *
Родители встретили с дежурной радостью, но сеструха сразу насторожилась.
— Динка, что у тебя произошло? Ты прямо вся светишься! У тебя появился парень? Я же вижу!
Пришлось её слегка послать — не её это дело. Вообще у меня было ощущение, что я вдруг оказалась в другой жизни. Знакомой, привычной, но такой скучной! Но веселье не заставило себя долго ждать. Ночью мне стало плохо — тошнило, просто выворачивало. Когда наконец вылезла из ванной, мать с сеструхой уже поджидали меня.
— Ну что, залетела? — с ходу спросила сестра. Я беременна? А я-то думала — у меня просто задержка цикла, всего-то две недели. Такое бывало и раньше, и я как-то особо не парилась. Но, как выяснилось — стоило бы. Мать тут же устроила допрос — кто он, откуда, и так далее. Сестрёнка по ходу дела подливала масла в огонь:
— Динка, да все они так говорят! А ты уши и развесила!
Мать была озабочена более практичными вещами.
— Ты учёбу-то не бросишь? А с ребёнком чего будешь делать? Ну конечно же — рожать. А то от этой кобылы внуков не дождёшься! — комплимент сестричке.
— Ма, да ей ещё самой в куклы играть! — обиделась сестра.
— Ничего, воспитаем не хуже других, — ответила мать.
Ну нифига! За меня уже, оказывается, всё решили! А Руслан?!
— Да он уже забыл про тебя! — сестрёнка умеет ободрить.
— Диночка, мы желаем тебе только добра, — настаивала на своём мать. — Ты нам потом ещё «спасибо» скажешь.
Если предыдущий месяц был жизнью в раю, то теперь наступила очередь ада. Мать с отцом уходили на работу, а сеструха оставалась дома — у неё был очередной трудный жизненный период, когда с предыдущей работы она уже уволилась, а новую ещё не нашла. Поэтому всю свою нерастраченную энергию она выплёскивала на меня. В основном это выражалось в нравоучениях. А вечером приходили родители, и начиналась вторая серия. Отец тяжело вздыхал и говорил дежурную фразу:
— Динка, ты, главное, учёбу не бросай. Образование всегда пригодится.
Мать, в зависимости от настроения, то запоздало пыталась учить меня домоводству, то, наоборот, жалела и не давала ничего делать. Так прошла неделя вечных мучений в аду. Но сестрёнка никак не могла угомониться. На этот раз она решила найти мне жениха — у ребёнка должен быть отец. Я попыталась вправить ей мозги.
— У меня уже есть жених!
— Ну и где же он? Куда спрятался? — сестра карикатурно заглянула под стол. — Он хоть свой телефон оставил?
Это были те дикие времена, когда сотовые телефоны ещё не изобрели. У меня был домашний телефон родителей Руслана, но я его добыла, так сказать, неофициальным путём — он тоже побаивался меня раньше времени родителям показывать. А с Русланом мы договорились встретиться в общаге в последний день августа. Вот только до этого дня надо ещё дожить!
— А чего ты молчала?! — воодушевилась сеструха. — Давай номер сюда, сейчас всё выясним.
Включила телефон на громкую связь и стала тыкать в кнопки. Ответила молодая женщина.
— А можно позвать Руслана? — сестра вложила в интонации максимум игривости.
— А кто его спрашивает? — насторожилась женщина.
— Разве у него так много девушек? — продолжила кокетничать сестра.
— Говорите определённее, — потребовала женщина.
Тут сестрица стала импровизировать.
— Он что, даже не вспомнит ту, которая от него беременна? Значит, как развлекаться…
— Не звоните сюда больше! — перебила женщина и бросила трубку.
— Динка, ты всё слышала?! — сеструха была такая довольная, как будто разоблачила преступника. — У него уже другая баба! Я же тебе говорила…
Продолжения я не слышала — со мной случилась истерика. Вечером всё было доложено матери, и результат был предсказуем.
— Я же сказала — воспитаем не хуже других. Никто нам не нужен.
Филиал ада работал на полную катушку.
* * *
Заснуть я так и не смогла. Неужели это всё правда?! Жизнь рушилась на глазах, наступала расплата за мой месяц бесконечного счастья.
На следующее утро, дождавшись, когда родители уйдут, я не без труда выпроводила сестру в магазин, а сама стала искать материнскую аптечку. С тех пор, как я поступила в институт, её запасы таблеток увеличились. Что тут у неё — обезболивающие, от давления, что-то непонятное… Я выковыривала все таблетки из блистеров в чашку. Надеюсь, это будет не больно…
И тут в дверь позвонили. Это не сестра — у неё свой ключ. Вот чёрт, не дадут девушке самоубиться спокойно! Я бросила таблетки и поплелась открывать дверь. Он!!! Это Руслан! Как он здесь оказался?! Я бросилась к нему, придя в ужас от того, что появись он на полчаса позже…
И тут вернулась из магазина моя любимая сестричка.
— Динка, кто это?
Я только молча покосилась на неё, а Руслан так робко ответил:
— Здрасьте.
Как он узнал, что нужно приехать? Я его потом долго пытала, а он всё отшучивался: «Я почувствовал, что тебе плохо, и приехал. Обыкновенная телепатия». А адрес откуда узнал? Тоже телепатия? Короче, мой будущий муж проявил необыкновенную пронырливость.
Вечером был торжественный момент знакомства с родителями. Отец сразу нашёл с Русланом общий язык, а мать всё смотрела недоверчиво. Зато сеструха была сама любезность. Я ей чуть по башке не треснула. Но не на того напала — Руслан на неё и не взглянул. На следующий день мы уехали. Филиал ада закончил свою работу. Напоследок пообещали пригласить на свадьбу. И пригласили, но это другая история.
* * *
Сейчас, когда уже прошло двадцать лет, я понимаю, что если бы я тогда не перестала всего бояться, если бы не было этого месяца безграничного счастья, то я бы не достигла того, что у меня есть сейчас. Так бы и сидела в своей норке и всего боялась. И у меня есть пример — старшая сестра. У которой в молодости было полно кавалеров, и которая в результате осталась одна. Из-за того, что боялась ошибиться, сделать неверный выбор, да просто из-за недоверия мужикам, которые все хотят от неё только одного. Точнее — хотели, сейчас уже желающих нет.
С родителями перезваниваемся, они приглашают в гости, но я ссылаюсь на занятость по работе. На самом деле я не могу забыть ту неделю адских мучений. И боюсь, что если приеду, то скажу матери не «спасибо», а совсем другое.
Вы скажете: «Тебе повезло». Вот и сеструха всё обижается: «Ты хитренькая, тебе само всё в руки идёт».
А я отвечу: чтобы выиграть — для начала надо купить лотерейный билет.
---
Автор рассказа: Дмитрий Леонов
---
Самые близкие
Нет, Ольга не плакала. Она вообще редко плакала. Слезы не для таких, как Ольга. Кукситься и рыдать могут другие, типа Юленьки. Мягкие, миленькие, беленькие и пушистые. Как комнатные собачки. Их очень любят, их часто тискают, берут на ручки и трепетно заботятся о них: покупают дорогую еду, дорогие игрушки, возят к врачу и повязывают бантики на шелковистую шерстку.
Юля всегда казалась Ольге слабой, беспомощной, наивной. Совсем не похожей на Ольгу. Та, в отличие от Юли, была типичной «бабой-конь». Или «бабой-бык». Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик… Она, высокая, как гренадер, широкоплечая, большая, не из-за лишнего жира, а из-за крепких костей и мышц, о «замуже» не смела даже мечтать. Такой вот уродилась лошадью. Мама страдала: вроде бы в семье таких богатырей отродясь не бывало – в кого? Отец ревновал маму: от кого девку прижила?
Ревновать ревновал, а потом присох к дочери. Относился к Ольге, как к… сыну. А что? Живут в селе, работы тяжкой хватает. Одних дров на две зимы вспотеешь заготавливать. А с Ольгой никаких проблем. Сильная, здоровая. Послушная и спокойная. Парень бы брыканул еще, не бате помогать, а с дружками смылся бы гонять на мотоциклах. А дочка никаких проблем не доставляла: в лес, так в лес. В огород, так в огород. Сарай новый строить – так строить.
- Ты что на девочку такие тяжести взваливаешь, ирод? – кричала в сердцах жена, - она же родить потом не сможет!
- Тяжести! Ты, Люба, как скажешь, так будто в воду п*рнешь! Да это не девка, а комбайн! Она тебе, если кто осмелится, танк родит и не заметит!
- Если кто осмелится… А кто осмелится? У нас в поселке и ребят таких нет, чтобы хоть до плеча Ольге доставали! – сомневалась мать.
- Россия большая. С чего бы ей в глуши нашей сидеть? Вон, пускай на будущий год в техникум поступает. Пойдет в спортсменки, в культуристки какие… А может, ее манекенщицей возьмут? Манекенщицы – дылды! – возражал отец.
- Манекенщицы – тощие дылды. А наша – в теле!
Разговоры заканчивались спорами и ссорами.
Ольга понимала тревогу родителей. Какая из нее манекенщица? В ней весу добрый центнер! И даже, если она будет на одной воде сидеть, так… Худая корова – это не газель. Да и не хотелось Оле идти в манекенщицы. Ерунда какая-то. Манекенщица… Кому она нужна? Вот если бы воспитателем стать в ясельках.
Оля обожала маленьких детей. От них вкусно пахло. И сами малыши – пухленькие, хорошенькие, беззащитные. Оля с малых лет с ребятней возилась, и они вечно липли к ней, как первоклассники к дяде Степе. Она давно лелеяла в себе мечту о поступлении в педучилище и старательно училась, хоть и давалось это ей нелегко. Как правило, большие и спокойные люди не отличаются быстротой ума. Они не глупы, просто до них дольше доходит. Им нужно чуть больше времени, чтобы решить задачку или написать сочинение.
Но окружающие считают их тугодумами, поэтому Ольга все никак не могла выпутаться из троек. Но если с успеваемостью у Ольги были проблемы, то с упорством – совсем наоборот. Она наметила себе цель и шла к ней. К девятому классу она выбилась в твердые хорошисты, благодаря упорному труду и прилежанию.
Несмотря на вопли родителей, она подала документы в районное педучилище. Ей не верили. Над ней посмеивались. Но Оля, толком не спав по ночам от бесконечной зубрежки, сдала экзамены на четверки и дотянула до нужного количества проходных баллов, благо, что педагогические училища не имели жестких рамок, это ведь не московские ВУЗы.
Осенью она без сожаления покинула родной поселок, закинув на плечи веревку с подвязанными тяжелыми баулами. Явившись в общежитие, поселилась в комнате, где уже обитали две девочки, настоящие заморыши, со страхом глядевшие на молчаливую богатыршу, по воле судьбы оказавшуюся еще и однокурсницей.