Через несколько дней в кабинет к Олегу вошел Сергеев.
- Олег Андреевич, - начал он, - нужно расширять мастерские, построить бы еще один ангар для комбайнов. Я подумал, что хорошо бы расчистить старый парк за школой, который почти примыкает к мастерским, там нужно выкорчевать оставшиеся деревья, кустарник, и, я думаю, начать нужно сейчас, пока стоит сухая погода, до холодов еще далеко...
- О расширении я и сам думал, правда, место не рассматривал еще. Говоришь, старый парк?
- Конечно, там сейчас ничего нет, давно все заброшено.
- Ладно, я подумаю. Как там на ферме – транспортер отремонтировали?
- Да, Олег Андреевич, еще вчера, все в порядке.
- А как семья? Как молодая жена? – Олег улыбнулся.
Он знал, что Юрий каждую минуту спешит домой, Наташу отвозит на ферму сам и забирает оттуда.
- Все хорошо, - расплылся в улыбке Сергеев. – Только вот никак не могу убедить ее уйти с работы. Я могу и сам обеспечить семью, а работа доярки, сами знаете, не из легких. Утром чуть свет – уже нужно на ферму, вечером допоздна на ферме. А она говорит, что ей стыдно бросать подруг, ведь ее группу им придется взять на себя.
- Да, - вздохнул директор, - в доярки сейчас не идут. Особенно молодые. Кто ж будет на ферме работать?
- Да я понимаю, но...
- Но когда дело касается жены, то, конечно, все эти доводы не работают, правда?
Сергеев вздохнул. Ему было жалко смотреть, когда рано утром Наташа с трудом поднималась, тем более, что их ночи все еще были жаркими, и по утрам Юрий не хотел отпускать молодую жену из теплой постели...
Он уже подал заявление на усыновление Антошки и почти каждую ночь говорит, что хочет дочку. Наташа смущается, но соглашается с ним. Иногда Сергеев удивлялся себе: как случилось, что эта девчонка, простая доярка, совсем захватила его всего, он не думает ни о ком, кроме нее. Если бы еще полгода назад ему сказали такое, он бы долго смеялся. А сейчас он думает о ней целый день и ждет не дождется, когда они встретятся. Он заезжает на ферму несколько раз в день, спрашивает, что нужно сделать. Доярки подшучивают над Наташей:
- Скоро кабинет здесь свой откроет!
- Смотрите-ка, на ферме уже все сделано, как никогда!
- Да, ничего не ломается, все работает!
Наташа только улыбалась смущенно и довольно.
Вечером Олег передал Ирине слова сергеева о постройке нового ангара в старом парке. Ирина вспомнила, как они бегали в этот заброшенный парк, находившийся рядом со школой, ранней весной, когда только-только из-под прошлогодней травы выползают первые ростки крокусов и на ее желтом фоне распускаются светло-лиловые звездочки. Ирина очень любила эти цветы, особенно белые с лиловыми прожилками. Они были такие нежные, такие хрупкие, что прикасаться к ним нужно было очень осторожно. Ирина всегда ссорилась с мальчишками, которые норовили нарвать букеты этих цветов – одни несли учительнице, другие тайком подкладывали в портфель или в парту девчонке, которая нравилась. Ирина тоже всегда находила в парке слегка увядшие цветочки и ловила взгляд мальчишки, которому она нравилась. Найдя цветы, она показывала ему кулак, но цветы забирала домой и ставила их в стаканчик. Потом в этом парке гуляли ее сыновья...
Когда-то это был барский парк, с аллеями, обсаженными жимолостью, но потом на месте поместья стала школа, и в парке проводились пионерские сборы, а в день рождения пионерии там жгли костер, огромный, сложенный в углублении, выкопанном форме пятиконечной звезды.
И вот теперь предлагают сровнять его с землей и на его месте построить мастерские для техники. Конечно, мастерские нужны...
- Олежа, а может, сделать на этом месте хороший парк, с освещением, с лавочками, клумбами? Ведь у нас людям негде отдохнуть – только возле дома культуры. А там можно было бы и качели-карусели установить, а?
Олег слушал жену и думал, что ведь действительно обо всем заботятся – и об урожае, и о технике, а о том, чтоб молодежи было где первые свидания назначать, как-то не думается. То ли не успевают подумать, то ли вообще мысли такие не приходят.
- А знаешь, Ирина, давай-ка молодежь к этом у привлечем. Я завтра вызову заведующего клубом, пусть поразмышляет над этим. Раньше, конечно, комсомол да пионерия этим занялись бы, а теперь другие.
На следующий день Ирина решила поехать в парк, посмотреть, как он выглядит теперь. Погода была сухая, теплая, в парка трава была выше пояса, вместо цветов на многих стеблях красовались созревшие головки с семенами. Высокие кусты чертополоха продолжали цвести немногими запоздалыми цветками, окруженными колючими полувысохшими листьями. Разноцветная листва кленовой поросли, выросшей на пнях старых деревьев, придавала красоту месту и намекала, что еще жив парк, ждет человека, который вспомнит, что здесь когда-то тоже шла жизнь...
- Ира! – услышала вдруг Ирина.
Она оглянулась. К ней шел Мишка.
- Что, решила по старым местам пройти? Помнишь, как мы тут играли зимой, крепости строили?
Ирина была растерянна. Откуда он взялся?
- А я вот приехал на недельку, помочь родителям крышу поправить на зиму, сараи укрепить. Думаю, поеду, посмотрю, молодость вспомню. А ты все цветешь! – он с восхищением окинул фигуру Ирины, которая и под осенней курточкой была привлекательной.
- Да я приехала посмотреть, как можно парк сделать таким, чтоб в нем можно было отдыхать. А то инженер хочет на его месте мастерские построить.
Мишка подошел совсем близко.
- Ира, как же случилось, что мы с тобой так разошлись? Ведь у нас была такая любовь! Да и сын у нас, - прибавил он тихо.
Ирина отвернулась и пошла по траве. Мишка пошел за ней.
- Миша, давай не будем вспоминать, что было сто лет назад! У нас у каждого своя жизнь, дети, скоро, может, внуки будут. Так что не нужно вспоминать то, что не случилось! Значит, так нужно было!
Она резко остановилась, Мишка от неожиданности наткнулся на нее и вдруг обхватил ее руками.
- Я не могу не думать о тебе, я боюсь жену назвать твоим именем!
Ирина отстранилась и прямо посмотрела на него.
- А я не боюсь назвать мужа твоим именем. И уже давно. Когда родился Сережа, я долго находила в нем твои черты, хотела, чтоб ты увидел его, и, наверное, тогда, если б ты позвал, я бы могла уйти от него к тебе. А теперь, - она окинула его равнодушным взглядом, - теперь, Миша, нет! Я люблю своего мужа, он любит меня, хоть и прожили мы с ним уже много, и прошу тебя, не мешай нам.
- Я хочу увидеться с сыном! – вдруг жестко произнес Мишка. – Имею право!
- А кто тебе это право дал? – спросила Ирина, - ты отказался от этого права, я тебе уже говорила об этом.
- А почему не дождалась? Я бы вернулся и, может, поженились бы мы с тобой!
- Вот- вот – может быть! А может, и нет! Это как твоя мама распорядилась бы. И вообще, Миша, не поздно ты кинулся? Я думаю, что поздно.
Они шли к дороге, где стояли их машины. Мимо проехал трактор, за ним грузовик, из которых внимательно смотрели на них любопытные глаза.
-Значит, ты все забыла, - проговорил Мишка, идя сзади.
- Нет, я ничего не забыла. Я до сих пор, когда смотрю на акацию, вспоминаю ту самую колючку в букете, который ты мне подарил.