Егоровна тяжело болела вторую неделю. Несмотря на свой преклонный возраст, старушка жила одна в частном доме на окраине посёлка и до сих пор справлялась с небольшим огородом, садом и свой домик держала в чистоте.
Из живности у Таисии Егоровны были кошка Мурка и две беспородные собаки. Трезор – молодой крупный пёс, владелец будки, охранял двор. А Ташка – маленькая собачонка жила в доме вместе с хозяйкой, ела с одной тарелки, спала в ногах на кровати, и как всем говорила Егоровна – была «для души».
Несмотря на разницу в размерах и возрасте, две собаки очень дружили. В тёплое время года, когда хозяйка занималась огородом, Ташка и Трезор играли во дворе, и, набегавшись, валились спать вместе. Ташка проверяла миски Трезора, верховодила во всём, а Трезор ни разу не обидел, не задел в играх маленькую озорную Ташку.
Когда Егоровна слегла, врач велела лежать и лечиться. Была осень, больной старой женщине тяжело было выходить во двор к Трезору, она лежала, почти не вставая, и сама плохо ела.
Приехавшая из города дочь Валя ухаживала за матерью и начала уговаривать её отдать Трезора кому-нибудь из посёлка.
- Отдай людям, он в сторожа пойдёт. Пока молодой, привыкнет ещё. А тебе тяжело уже и за собой-то ухаживать. Ты ему через день по кастрюле варишь. Где столько сил да и денег взять? Ни к чему тебе две собаки…
Таисия Егоровна послушно кивала, соглашалась. Она печально смотрела на дочь и, приняв лекарства, забывалась сном. Болела Егоровна редко, но метко. А в этот раз и сама напугалась – уж очень долго держалась температура. Подозревали воспаление лёгких, даже возили в больницу на рентген, но всё обошлось…
Наконец, дочь уговорила отдать Трезора. Она нашла семью на другой улице, которые согласились взять собаку. Трезора увели под вечер в другой дом. Ташка, каждый день гуляющая во дворе, на следующий день не обнаружила своего товарища. Она целыми днями не отходила от больной хозяйки, смотрела на Егоровну грустными понимающими глазами, лизала ей руки. А тут и Трезор пропал.
Егоровна уже начала сидеть на кровати. Бледная и осунувшаяся, она гладила Ташку слабой рукой и шептала:
- Ничего Таш. Осилим. Вот как я в этот раз. Думала – помру. Не на кого вас и оставить…
- Не говори ерунды, мам. Ты скоро поднимешься. Надо только кушать тебе хорошо, а ты отказываешься. Это не дело, - успокаивала её дочь.
- А что-то Таша такая печальная. Ела она сегодня? – хозяйка глянула на полную собачью миску, стоящую в уголке.
- Что-то плохо ест, - согласилась Валя. – И вчера не ела… Может, тоже заболела?
- Ну, вот… - забеспокоилась Егоровна, - Ты что, Ташка? Давайте все тут помрём. Ну-ка, ешь.
Но собака лежала неподвижно и глаза её были полны грусти. От еды Ташка отказалась и на следующий день. Выходя во двор, собачка бежала к собачьей будке и заглядывала туда, обнюхивая пустую миску Трезора. Егоровна поняла.
- Это она по Трезору тоскует. Сдохнет ведь. Маленькая. Попробуй-ка столько не есть. Что в ней сил-то… Околеет…
- Господи, что мне с вами делать. Одна другой хлеще… - сказала Валя, пытаясь засунуть в пасть собачонке кусочек мяса. Но Ташка не ела, неподвижно лежала у дивана, лишь изредка прислушиваясь к завыванию ветра во дворе.
Старушка умоляюще посмотрела на дочь. Валя, накинув платок и куртку, вышла на улицу. Через полчаса Трезор был на старом месте, у своей будки. Он радовался и бил лапой по миске, прося еды.
Валя помогла Егоровне одеться и выйти на крыльцо. Ташка вышла во двор вслед за хозяйкой. Едва завидев Трезора, Ташка, чуть присев на задние лапки, завиляла хвостом, извиваясь всем телом. А через миг она заскулила и бросилась к псу. Трезор прилёг на землю к Ташке, а она облизывала его большую морду и толкала лапками в шею.
Егоровна и Валя смотрели на собак.
- Вот тебе и животина, - наконец сказала Егоровна, - а ведь всё понимают. И любят друг друга.
- Да… Кто бы мог подумать, что они друг без друга так скучать станут. Ну, что ж. Пусть живут вместе, как и жили. Всё равно я теперь каждый выходной буду у тебя. А на лето и вовсе сюда переберёмся семьёй.
Собаки дружно поели на улице, а Таисия Егоровна, надышавшись свежего воздуха, почувствовала себя бодрее.
- Надо бы весной в палисаднике сиреневый куст подрезать, солнца больше будет в доме, - сказала Егоровна.
- Ну, мам, я вижу тебе лучше! – засмеялась Валя. – Сделаем, а как же. Ты только не болей больше так. Не пугай. Ни меня, ни собак. Ладно?
Спасибо за ЛАЙК, ПОДПИСКУ, отзывы. Поделитесь, пожалуйста, статьёй!
До новых встреч, друзья!