В основе рассказа лежат истории, которые поведал Олег Свиридов
Кубань. Казачий край. Земля, где вольница всегда граничила с древней тайной, а христианский крест на груди не мешал тихонько сплюнуть через левое плечо, встретив черного кота. Я родился, вырос и по сей день благополучно живу на этой благодатной земле, где пшеница золотится так ярко, будто само солнце в ней застряло, а в тишине плавней слышится не только лягушачье кваканье, а старинный, забытый шепот. Много веков назад заселялись эти привольные места свободолюбивыми казаками - запорожцами, и поныне здесь здравствуют их благодарные потомки. Казаки принесли сюда не только сабли да волю, но и свою, особую память - о духах полей, о водяных в лиманах, о тех, кто знает больше, чем положено человеку.
И были среди них не только воины. Ещё в стародавние времена в казачьих станицах появились необычные люди, обладающие ведовством, особыми магическими знаниями, практикующие колдовство. Их знание не было книжным - оно было природным, выстраданным, перешедшим по крови, как фамильная черта или родимое пятно.
После того как в Западной Европе и на Руси начало укрепляться христианство, беседа властей с ведьмами (волшебницами, чаровницами, колдуньями) стала короткой — приговор им выносился скорый и суровый. костры, петли, камни на дно реки. Вот и бежали они от преследований в иные, далёкие края. Туда, где их не притесняли, в том числе в Запорожье, да на Дон великий, славящиеся вольницей. Бежали под защиты вольного духа, который ко всему необычному относился не с опаской священника, а с практичным любопытством воина: работает - и ладно. Знаменитый классик Н. В. Гоголь свои яркие рассказы для известного двухтомника «Вечеров» не на пустом месте создавал. Для них на самом деле имелась настоящая мистическая основа. Он лишь приподнял край над тайной, в которой кипела жизнь, густо сдобренная магией.
Прошли годы, часть ведьм переселилась на Кубань. Они вросли в эту землю, как старые корни дикой груши - невидимо, но прочно. У нас они по сей день по хуторам, да станицам проживают. Повстречаться с ними здесь легко, это как - Здрасте вам, через окно. Они среди нас. Та самая соседка, что всегда знает, у кого корова сдохла, чем хозяин сам узнает. Та бабка на базаре, что глазами будто насквозь видит. Правда, у нас их не ведьмы называют. Здесь всё честнее, проще, без литературных покровов. Плохих – колдовками, злыдарками, а хороших — знахарка или «бабка ЛЕЧИТ». И это разделение - главный закон. Тот, кто лечит, денег не берёт. Возьмет - сила уйдет. А кто гадит - с того всегда спрос будет, и расплата неминуема, просто жди своего часа.
За колдовками немало чёрных дел числится. Много тайного они знают и умеют. Могут наслать мор на скотину, отвести дождь от поля врага, а любовь жены направить на соседа. Приворотами, наговорами, могут, кого хошь извести, ведь им же нечисть помогает. Люди стараются с ними не связываться, понимают, что себе же хуже будет! Но некоторым колдовкам, видно скучновато бывает, вот они и развлекаются, разные проделки устраивают. От тоски вечной, от невостребованности своего дара в простое, мирное время, или просто от привычки править хоть чем-то - хоть испугом молодых хлопцев.
Много историй про ведьм знаю. На увесистый многотомник наберётся. Этот местный фольклор живет не в книгах, а в куренях, на покосах, за стаканом доброго домашнего вина. Сегодня поведаю три коротеньки былички. Не выдумки, а быль, пропущенную через сито памяти. Две известны от людей, которым я доверяю. А одной сам стал очевидцем.
Первую рассказывал мой батько. Приключилась с ним и его друзьями. Дело было на ночной дороге, соединяющей станицу Шедок, хутора — Дятлов, Красный Гай, Свободный Мир и Центральный (Центрлаба). Дорога та - не современный асфальт, а накатанная грунтовка меж полей, с крутыми кюветами, заросшими бурьяном. Дн
Давно это случилось, в далёком 1955 году. Время, когда страна зализывала раны, а на селе жили туго, но молодость от этого только злее кипела. Ещё до службы в армии, когда гарными хлопцами были. Молодая кровь играла, энергия бурлила, на волю через край выплёскивалась. И эта энергия, как известно, лучшая приманка для всякой нечисти, что питается сильными эмоциями. А парни ходили в соседнюю станицу в гости к девкам, миловаться. Свои-то дивчины, видать, не такие покладистые, не такие сладкие были! Дело, как грится, известное. Молодое.
И вот как-то раз, возвращаются до дому, до хаты. Довольные, что те коты, которым удалось вдоволь сметанки натрескаться. Душа поёт, в кармане - девичья ленточка на память, под сердцем - приятная усталость. Время уже далеко за полночь. Ночь лунявая. Небо чистое. В ярких звёздах. Вокруг всё видно хорошо, что ясным днём. Но это была обманчивая видимость. В таком свете мир теряет объём, становится плоским, как театральная декорация, и в ней легко может появиться лишний предмет. Недалеко река воды несёт, на перекатах журчит. А хлопцы идут, амурными подвигами друг перед дружкой хвастают. Смех их звенел слишком громко, нарушая священную тишину ночного поля - еще один грех перед темными силами.
Стали подходить к своему хутору. Вдруг видят, навстречу по дороге колесо деревянное от брички катится. Большое, со спицами, уже порядком рассохшееся. Быстро. Они кричать: «Это кто там балуется?!».
А в ответ — тишина. Глухая, давящая. Даже реку стало не слышно. А колесо катится, на камнях подскакивает, и не падает. Они с дороги соскочили, колесо мимо промчалось, но затем заложило резкий вираж, развернулось и вновь на хлопцев покатилось. И тут им стало страшно. Легкая похмельная оторопь сменилась ледяным, животным ужасом. Бросились бежать. Петляли, что те зайцы, убегая от лисы. А колесо не отставало. Гналось за ними долго, даже на гору вприпрыжку скакало. Натерпелись.
Вот и хутор. Пробегают мимо крайней хаты, в которой известная бабка колдовка жила. Видят, а она во дворе, за плетнём стоит, хитро так ухмыляется. Не смеется - а ухмыляется, уголками рта, и глаза её в лунном свете блестят, как у старой кошки, которая только что поймала мышь и отпустила её, чтобы поиграть еще. Поняли, что это её дело рук. Ещё пуще припустили. Домой позабегали, заперлись. Батько сказал, что потом примерно полгода на улицу по вечерам вообще не выходили. И смех, и удаль молодецкая куда-то испарились. Хлопцы повзрослели за одну ночь. Под присмотром старой колдовки и её деревянного, не знающего усталости, посланника.
Рекомендую по теме «ВЕДЬМЫ, МАГИЯ, ЗАГОВОРЫ» прочитать рассказ «Судьба настоящей гадалки (рассказ - быль)»
Следующая история произошла в 1980 году, когда мне было 12 лет от роду.
По соседству с нами жила одна старенька знахарка, внешне ничем от других бабусь не отличалась. Носила те же платочки, так же полола огород и ругалась на соседских коз. Но в её тихий, всегда чистый двор шли тогда, когда городские врачи разводили руками.Она могла заговаривать кровь, выкатывать яйцом испуг у детей, лечить «сухоту» (туберкулез) травами, о которых не знали в ботанических садах. Говорили, она шептала на воду, и та становилась горькой как полынь для того, кого нужно было отвадить от пьянства, или сладкой как мёд для больного ребенка, не желающего пить горькое лекарство. При этом грошей за свою помощь не брала. Твёрдое, нерушимое правило: взял деньги - потерял силу. магия здесь была не бизнесом, а служением, и платой была сама возможность помогать.
Я знаю точно, что такие бабульки дела делали бесплатно. Можно было сало, курицу, яйца, ну любые иные продукты им дать. Обмен, но не купля. Дар на дар. Так, что современные чаклунки (колдуньи) в 12 поколении собирающие с клиентов монеты, это полный развод ушастых кроликов. Они лишь спекулируют на древних образах, не имея ни дара, ни знаний, ни страха перед расплатой за наживу на чужом горе.
Мне батько говорил, до неё сам первый секретарь райкома партии, ночами приезжал, по огородам пробирався щоб, не дай бог, хтось дознается. Представьте: столп советской власти, атеист и борец с пережитками, крадется ночью к бабке-знахарке, потому что его рука, подписывающая партийные постановления, вдруг начала сохнуть и чернеть. Чуть не лишился её. А знахарка помогла. Не спрашивая, кто он и во что верит. Она видела не партбилет, а боль. Излечила первого партбосса от хворобы. И он, конечно, после выздоровления снова стал громить мракобесие на партсобраниях. Но к её дому больше не ходил. И милицию к ней не направлял.
И вот эту знахарку поразила неведомая хворь. Ирония судьбы: лекарь, спасавший других, не мог спасти себя. Её силы, видимо, были узконаправленными - вовне, а не внутрь. Старушка поняла, что ее время истекает. Она ждала смерти с отчаянием, надеждой и принятием неизбежного. Но смерть не шла. Как будто её дар, её договор с теми силами, что давали ей знание, не отпускал душу. Ей казалось, что её час уже близок, но пролежала почти без движения пять лет и всё никак не могла уйти из этого мира. Измучилась. Это была самая страшная пытка - быть заживо погребённым в своём немощной теле, чувствуя, как твой дар стал тюрьмой.
Для таких случаев (если ведьма не может сама уйти в мир иной) применяют одно средство. Старое, дохристианское, известное только посвященным – проделывают отверстие в балке на потолке, поддерживающей трубу. И в течение часа ведьма испускает дух, только всем нужно выйти из дома, тогда она сама уйдёт. А если кто-то в это время будет при ней, то её дар перейдёт к этому человеку. Наследство не просто знаний, а самой судьбы, тяжелой, как каменная глыба. И вот проделали дыру, все вышли во двор. Ожидают конца. Стоят, не глядя друг на друга, слушая тишину, которая вот-во должна была стать вечной. А из хаты доносятся крики: «Возьмите! Да возьмите же, хоть кто-нибудь!»
Это был не крик боли. Это был крик отчаяния заточённой в темнице души, которая не может уйти, пока не сбросит с себя этот тяжкий дар. Она пыталась отдать его, как передают эстафетную палочку, лишь бы обрести покой.
У этой старушки дочка была, скажем прямо, немного не от мира сего, как раз накануне приехала из города. Ей говорили - не заходи. Но... Любопытство, а может, сам дар уже почуял в ней подходящий сосуд и потянул её, как магнитом. В общем, появилась ещё одна ведающая. Только если бабулька знахаркой была, людей лечила, а эта стала наоборот. В ней не было ни мудрости, ни смирения, ни сострадания. была лишь внезапно обретенная власть и вредное желание её испытать. Начала гадить людям, так сказать, из «любви к искусству», этакая Шапокляк, которая существовала по принципу «кто людям помогает, то тратит время зря». Дар, не отягощенный нравственностью, стал игрушкой в её руках. И игрушка эта была опасной, как боевая граната.
С нами по соседству жила ещё одна интересная личность, тётя Феня. Женщина с языком, острым как коса, и характером, крепким как дубовая колода. У неё на четыре нормальных слова завсегда пять витиеватых приходилось. Держала коровку-кормилицу, тогда почти у всех они в хозяйстве были. Справная, здоровая коровка, хорошие удои давала. Это была не просто домашняя скотина - это был капитал, страховка, член семьи. И вдруг на ровном месте заболела. Перестала есть, глаза потухли, молоко пропало. Быстро, за пару дней.
Ветеринар глянул, говорит: «Всё тётка Феня, прими мои соболезнования, отмучилась, твоя Пеструшка. Диагноз поставить не можу, но справа (дело) ясное, что справа темная».
Тогда пошла тётка Феня к ещё одной бабке-знахарке, уже к другой, старой, проверенной, из «белых». Пожаловалась на беду свою, а та в ответку говорит: «Зроблено супротив тебя чаклунство (колдовство). Хочешь дознаться хто хворобу на животину напустив, тоди возьми то-то и дала ей старинный рецепт зеркального отворота ( я рецепт примерно знаю, помню, но не скажу). Потим читая особливи молитви прожарь всё это на сковороде и рано до сходу сонца, той, хто зробив чаклунство, прийде и почне просити у тебя що-небудь. Ему не можна отказать и дати не можна, тильки полное игнорирование, тоди зроблена гидота (гадость) перейде на него самого назад»
Закон бумеранга, активируемый магией. Если кто-то запускает зло - оно к нему и вернётся, стоит только правильно открыть дверь.
В общем, тётка Феня этот наказ вечером зробила. Всё сделала точно: и нашептала, и насковородила, и сковороду эту, раскаленную от ритуала, не мыла, оставила у порога. А поутру к ней на двор эта мадама Шапокляк, дочка знахарки заявилась. Глаза у неё бегали, сама не могла на месте стоять, будто её кто-то невидимый пинал. И стала выпрашивать навоз: «Поделися соседушка навозом, мне треба помазати им хату».
Ума-то полна палата, могла бы что-нибудь оригинальнее придумать, ведь у само́й в хлеву корова стоит, мычит, навоз производит. Но магия, особенно тёмная, часто отнимает не только совесть, но и сообразительность. В общем, тётя Феня, на чистом русском её проигнорировала по-полной: «Да хай вона сдохнет та корова, вона мени давно не нравилась, но я тоби злидарка (тут много слов запипикано), голову подлечу, да космы повырываю».
И этой сковородой давай по всей улице её гоняти. На истошные крики мы все из хат повыскакивали, и с интересом смотрели на любопытное представление, однако ж не вмешивались. Все всё понимали. Все знали, кто эта Шапокляк и что натворила. Это была не драка, а судилище. Недаром говорят, самое опасное и непредсказуемое существо на свете, это баба в гневе. Такую нужно обходить стороной, иначе взрывной волной её неукротимой ярости, обязательно зацепит, посечёт, что той шрапнелью. А тётка Феня в гневе, вооруженная правдой и сковородой, - это сила стихийная, перед которой любая ведьма-недоучка просто пыль.
Голову-то вряд ли тётка Феня новоиспечённой ведьме вправила, но космы повыдёргивала, це факт. Было и больно, и унизительно, и, главное, - показательно для всех. Несколько месяцев та ходила в платке, шоб не сиять прорехами на голове. А несчастной коровы через час не стало.
Ещё был случай, с моим хорошим знакомым летом 1996 года. Работали одно время вместе. Работник был справный. Любитель не только добре поесть, но и попить. Правда, в меру. Не то чтобы часто, но и не шибко редко. В общем, в охотку. Обычно так он и говорил: «Пойду в охотку биленькою, али червоненькою видкушую».
Как-то приходит после выходных на работу, по-настоящему испуганный, и на полном серьёзе заявляет нам: «Всё, хлопцы! Напився. Охотка пропала». Лицо у него было серое, глаза выпученные, руки дрожали, но не с похмелья - нервной дрожью.
«Вчера с кумом взяли пива в охотку. Ну, щоб жинки не бурчали и не плуталися под рукою, пошли на лисову горочку, що возле моей хаты. Прошли по тропинке в гору метров сто, и бачим на фоне зори вечерней ведьма-злыдарка на метли летит. Над самими верхивками дерев. Заприметила меня с кумом, зробила разворот в небе и до нас як полетила. Мы со страху кинули пляшки и перекус и бежать».
Вот такая мистика с ним приключилась. Верю. Пить он бросил, совсем. Злыдарка отучила. Начал в церковь ходить, затем в какую-то особую религию ударился. Недавно видел его, лицо такое всё просветлённое, а мозги явно в каком-то тумане. Вместо, обычного «Здоров друже. Як справи?». Выдал мне: «Ви библию читаете? А як часто?».
Встреча со злыдаркой не прошла для него даром. Она сломала в нём что-то - ту самую земную «охотку», заменив ее навязчивой духовностью. Злыдарка, сама того не желая, сделала из пьяницы-грешника фанатика.
Эти истории - не фантазии, не сказки. Это детали одной большой картины под названием «Народная магия Юга России». Здесь мистика, магия живет в соседнем доме, ходит по тем же улицам. Она вписана в быт, как домашняя утварь. Здесь все своё, доморощенное, «наше». Самое важное здесь - строгий, негласный кодекс. Знахарка не берёт денег - это закон. Колдовство, направленное на вред, обязательно возвращается бумерангом - это закон. И нарушение этих законов карается не государством, а самой реальностью, которая на Юге гораздо гибче и многомерная, чем в учебнике физики.
Рекомендую по теме «ВЕДЬМЫ, МАГИЯ, ЗАГОВОРЫ» прочитать рассказ «На волосок от гибели, или Всеразрушающая порча»
Написал Павлов-Сибиряк, автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ