Подростком я уже ездила к тетушкам одна. Пока жили на Волге - "Ракетой" или "Метеором". После восьмого класса летела из Липецка в Саратов на самолете. Кукурузником его называли. Хотя думаю, это был уже не АН-2, а АН -24. Болтало в нем, конечно! Но мне было интересно!
Первый полет. Возможно, родители, пристроили меня к кому-то из взрослых пассажиров. Ведь мне было пятнадцать лет. Не помню, как провожали, как садилась в самолет...
Внутри - две скамьи вдоль бортов, поделенные ремнями для пристегивания. Холодок в груди перед взлетом. И вот уже, вывернув шею, разглядываю в иллюминатор крохотные машины и дома, оставшиеся внизу. В руке зажат бумажный кулек. На всякий случай.
В Саратове я должна была переночевать у четвертой сестры отца, младшей из тетушек. Адрес записан на бумажке, меня ждут в семье... А я с аэропорта - прямиком на речной вокзал. Соскучилась по Волге! Мы переехали, когда мне было одиннадцать. И всю ночь я просидела на набережной у пристани. Утром - на "Метеорчик" и по любимой Волге.
Вы не поверите, но я помню колесные пароходы! В 60-х они еще ходили по Волге. И мы семьей путешествовали на одном из таких.
Конечно, стою на палубе. Любуюсь открывающимися видами. Жду, когда будут "Девичьи горки". Мне дальше. Но очень нравятся эти "Девичьи горки". С высокого крутого берега изгибистой вереницей спускаются вниз деревянные ступени с поручнями. Выйти бы когда-нибудь здесь! Посмотреть, как там, наверху.
Но вот уже и моя пристань. Двухэтажная, голубая, с резным деревянным кружевом. Подхватив свои пожитки, бегу по широкой дороге вверх. Вот и тетушкин посудный магазин.
-Здравствуйте! Я приехала!
Поцелуи, объятия.
-Ну, вот, Катерина, нашлась ваша пропажа! Звони сестрице! - заведующая отпускает мою тетю сбегать на переговорную.
А я с ключом в кармане иду к ней домой. Но по пути захожу поздороваться с другой тетушкой. Она работает в детском садике, нянечкой. Мне очень хочется пожить у тети Ани с дядь Лешей. У них квартира в старинном купеческом доме, на втором этаже. Высокие потолки с лепниной - орнамент и дивные цветы по углам.
-Ничего,- успокаивает меня тетя,- будешь прибегать к нам. Еще навидаемся!
Тетя Катя с дядей Сашей живут в частном секторе. Отпираю калитку в высоких деревянных воротах. Дом не заперт. Там моя бабушка. Хворает. Уже не выходит даже в сад. Но оставляют одну, куда деваться! Все работают. Я приехала ухаживать за бабушкой на летних каникулах.
Она меня ждет. Рада-радешенька! По старческим щекам текут слезки. Кормлю бабушку, разогрев суп. Сама обедаю, пристроившись на уголке стола, чтобы в открытую дверь видеть мою бабаку. Соскучилась!
Сколько воспоминаний теперь будет у нас о родной Суворовке! Деревеньке, где родился мой папа.
После четырех приходит с работы дядя. Он токарь на закрытом заводе. Военное производство. Проходила мимо. Высокий глухой забор, проволока вверху.
Дядя Саша передовик производства, ударник Коммунистического труда. Весь положительный до невозможности. На всех семейных фотографиях, где застолья, у дяди Саши, в отличие от других, не рюмка, а чайная чашка в руке. Когда собирались родственники, было нас по 20-30 человек.
Если дело на природе, - на берегу, обычно,- все сидят раздетые, потому что купались или загорали. И только дядя Саша стоит в костюме, при галстуке и в шляпе.
Никто никогда не видел дядю Сашу выпивающим. И вдруг я приезжаю и рассказываю, что в серванте у них "бар". Там и коньяк, и водка. И стопочки малюсенькие, металлические. И за Волгой, куда мы ездим отдыхать, дядя Саша как все. Выпивает с друзьями. И плавает наперегонки. Родители мои не могут поверить. Наш Семёнов - как все? Невероятно!
У дяди Саши есть машина. Сам сделал. В моторе что-то от самолета, что-то от лодки. Автомобильное, наверное, тоже есть. Кабины нет. Зато кузов раза в два больше, чем бывает у мотороллеров. Дядя пытался зарегистрировать свою машину. Но ему разрешили ездить на ней только в ближайший лесок за дровами. А на городских улицах, чтобы и не показывался даже!
В кузов, прокатиться до леса, набивается детвора. Восторгу нашему нет предела. То с горки, то под горочку. Визжим от страха и удовольствия! Но за борта крепко держимся.
...Возвращается с работы тетя Катя. Ужинаем все вместе, покормив уже бабушку. Расспросы, разговоры, воспоминания о былом. Ночью бабака не спит. Стонет, причитает:
-Ой, мои ноженьки! Ой, мои рученьки!
Я притихла мышонком в своем уголке за голландкой. Дядя ворочается, вздыхает. Тетя Катя окорачивает мать:
-Мам, ну, сколько можно! Тебе легче что ли, что ты разговаривашь да стонешь? Шурке на работу к семи! Не может уснуть.
Бабушка ненадолго замолкает. Я успеваю заснуть.
Пожалуйста, поставьте лайки, если вам нравится это чтение. Отзывы, комментарии, подписка также очень важны для канала. Спасибо!