Очнувшись, я обнаружил, что дождь закончился, а лес утонул в ночных тенях. Дрожа, выбрался из-под камня. Меня не покидали мысли о проводнике. Жив ли он, может, нуждается в помощи? Хотел идти обратно на Желтую Пустошь, но понял, что не знаю, в какой она стороне.
Решив подождать восхода луны, присел на влажный мох и прислонился к холодному камню. Почувствовав голод, стал искать мешок с припасами и понял, что он тоже остался где-то на Пустоши. Однако моя собственная сумка с небольшим запасом сухарей и вяленого мяса была при мне, как и кинжал у пояса.
Я выгреб из сумки сырое крошево, в которое превратились сухари, и немного подкрепился. Стало полегче, но появилось ощущение, что сотни глаз смотрят на меня из темноты. Едва удавалось усидеть на месте.
Постепенно стало разливаться мягкое синеватое сияние, делая явными очертания окружающих предметов. Я обрадовался восходу ночного светила, поднялся и посмотрел вокруг. Со всех сторон меня окружала совершенно одинаковая ночная чаща. Стоило дождаться утра, но вместо этого я отправился в путь, почти на ощупь пробираясь между стволами деревьев.
Когда луна полностью взошла, открылась завораживающая картина ночной жизни леса.
Повсюду высились массивные колонны древесных стволов в несколько локтей толщиной. Раскидывали перистые листья папоротники выше человеческого роста. Длинные бороды лишайников с оранжевыми огоньками светляков свисали с ветвей. Поваленные стволы усеивали разноцветные пузыри грибной поросли, между ними медленно скользили прозрачные тела огромных сколопендр. Высоко над головой с тихим шелестом перелетали с дерева на дерево невидимые в ночном мраке создания. Боковым зрением замечалось скольжение в густом кустарнике чьих-то стремительных тел, слышались глухое урчание и писк. Многолетний лиственный ковер на земле шевелился местами, будто кто-то выглядывал из подземных нор.
Издалека донесся глухой, но вполне отчетливый ритмичный звук.
Я резко остановился. Барабаны?
Не удавалось определить, откуда доносится звук - его источник как будто гулял в ночной чаще, оказываясь то спереди, то сзади, то в стороне. При этом он оставался все в таком же отдалении. Я снова двинулся вперед, теперь еще медленнее, пристально вглядываясь в ночь.
Вскоре почва под ногами начала подниматься все сильнее, а это скорее всего означало, что я взбираюсь на холм. Мелькнула мысль, что с рассветом можно будет найти дерево повыше, залезть на него и с возвышенности осмотреть окрестности. Я прибавил ходу.
Заросли становились все гуще, подлесок здесь оплетали какие-то ползучие лозы. Их жесткие стебли покрывали колючки и крючья, которыми они цеплялись за одежду и волосы. Из-за этого каждый шаг давался ценой немалых усилий.
Вдруг послышалось громкое шипение. Я посмотрел вниз и увидел, что едва не наступил на черный клубок змей. Рептилии шевелились и раскрывали пасти. Медленно отойдя в сторону, я увидел, как клубок тронулся с места покатился вниз по склону. Протер глаза, но это не помогло — мимо прокатился еще один такой же клубок, потом еще два.
Почему-то мне показалось разумным продолжить путь в прежнем направлении. Возможно, я решил, что так хотя бы не буду пересекать путь змеиных клубков, что продолжали катиться с горы один за другим.