Изучаем самый ранний документ в России, с помощью которого пытались ограничить власть. Ему уже более 400 лет.
Поздравляем с Днем Конституции. Современная версия была принята 12 декабря 1993 года. До этого существовали советские. В поздней Империи царская власть была уже заметно ограничена, но конституции не было. Во всей Империи, а вот конкретно в Царстве Польском была.
Определимся, что мы подразумеваем под Конституцией, не погружаясь в юридические тонкости. У «основного закона» есть несколько функций. Главная — как раз, чтобы быть основным законом. То есть чем-то в последней инстанции, с чем можно свериться в случае самого серьезного спора.
Еще одна функция — быть ограничителем власти главы государства. И первый документ на Руси, который пытался выполнить эту задачу — Крестоцеловальная запись, данная при восшествии на престол царя Василия Шуйского в 1606 году.
То было время Смуты. Еще не отошли от трехлетнего неурожая, от вторжения с запада. Вот только что выстрелили пеплом Лжедмитрия Первого в сторону Польши, так что требовался новый царь.
Василия Шуйского, по свидетельствам современников «выкрикнули» на Земском соборе, где была представлена в основном Москва. Причем, много купцов и ремесленников, но мало аристократов. Многие из последних, само собой, остались недовольны. Хотя, справедливости ради, и ко всем другим соборам можно предъявить претензии в плане представительности.
Участвовали в событиях и выходцы из Западной Европы. В выборах царя они не участвовали, но вполне могли транслировать хотя бы информацию об уже произошедших буржуазных революциях в Англии и Нидерландах. По результатам которых политические права торговцев, ремесленников и прочего «городского сословия» были хоть как-то закреплены, а возможности центральной власти ограничены.
Кризис, династическая неразбериха, самозванцы, многочисленные группы влияния, веяния с Запада… В таких условиях при дворе самого Шуйского возникла идея привлечь несколько общественных слоев (доступных тогда физически из столицы) для создания компромиссной «политической программы».
Она и вылилась в Крестоцеловальную запись. То есть, Василий Шуйский, восходя на престол, сам принял некую присягу перед страной. До этого такого не было.
Жива была память об опричнине, так что основная часть документа — обязательство царя не «репрессировать» без суда и не подвергать ответственности родственников виновного: «.. мне, великому государю, всякого человека, не осудя истинным судом з бояры своими, смерти не предати, и вотчин, и дворов, и животов у братии их, и у жен и у детей не отъимати, будет которые с ними в мысли не были, также и у гостей, и у торговых, и у черных людей, хотя которой по суду и по сыску дойдет и до смертные вины, и после их у жен и у детей дворов, и лавок, и животов не отъимати, будут они с ними в той вине неповинны...»
Конституции кроме прочего еще и могут постулировать легитимность государства и правителя. В Крестоцеловальной записи зафиксировано и обоснование самой государственности. Религиозно: «Божиею милостию мы, великий государь царь и великий князь...», буквально демократически: «за молением всего освященного собора, и по челобитью и прошению всего православного християнства» и легендарно-династически «дарова бог прародителю нашему Рюрику, иже бе от Римскаго кесаря, и потом многими леты и до прародителя нашего великого князя Александра Ярославича Невского на сем Российском государстве быша прародители мои».
Но тогда развития инициатива не получила. И следующий царь, Романов, хоть тоже был выбран на соборе, уже крест не целовал ни над каким письменным обязательством.