После необходимых приготовлений и обрядов, о которых мы рассказывали в предыдущем лонгриде, наступал день свадьбы. Это событие считалось одним из самых важных в жизни не только царя и его семьи, но и всего государства. Его называли «Государева радость».
По всей Москве звонили праздничные колокола, царственный жених надевал «Большой наряд» — полное парадное облачение, которое использовали только для венчания на царство и приёма самых важных послов: одеяние из золотой парчи с царскими бармами и сверкающий драгоценными камнями венец. Со скипетром в руке молодой царь следовал в Грановитую палату, где его ждала невеста в не менее пышной одежде. Отсюда царская чета отправлялась в Успенский собор, где происходило венчание. Вечером начинался торжественный пир, после которого молодых провожали в опочивальню. Если на традиционной русской свадьбе отец невесты мог вручить жениху плётку в знак того, что теперь полная власть над его дочерью переходит к мужу, то на царской, естественно, таких обычаев быть не могло и родители царицы играли обычно скромную роль.
Наутро царь и царица отправлялись в баню, потом принимали поздравления и подарки придворных. Вечером на праздничном пиру они вместе сидели во главе стола. На третий день царскую семью благословлял патриарх и вручал свои дары — иконы и кресты со святыми реликвиями. Обычно торжества продолжались и далее — отмечали царскую свадьбу не менее трёх-четырёх дней. В следующие недели и даже месяцы новобрачным подносили подарки от монастырей, русских и иноземных купцов, жителей московских слобод и других городов.
В сказках обычно всё заканчивается свадьбой царя с прекрасной царевной. На самом деле со свадьбы житьё-бытьё государыни как раз начиналось. Прежде всего, нужно было отдохнуть после многодневных свадебных торжеств, ведь пировать и принимать гостей несколько дней подряд в расшитых драгоценными камнями и жемчугом одеждах из тяжелых тканей было утомительно. Наталья Кирилловна, вторая жена царя Алексея Михайловича, жаловалась, что венчальный наряд царицы был таким тяжёлым, что у неё ломило все кости. Обычно через некоторое время после свадьбы царская чета отправлялась на богомолье в Троице-Сергиев монастырь или другие святые места.
По русской традиции допетровских времён жених и невеста обычно не встречали друг друга и не разговаривали до самой свадьбы. Нередко жених впервые видел лицо невесты только после венчания, на свадебном пиру. Царский брак совершался по особому обряду, и царь был единственным женихом, который сам выбирал себе невесту. Он мог не только видеть её до свадьбы, но и беседовать с ней. Однако встречались они до венчания только в официальной обстановке, в присутствии многочисленных придворных. После свадьбы молодые могли наконец остаться наедине и поближе узнать друг друга.
Согласно православной традиции, каждая семья — это «малая церковь», и царская чета должна была приступить к духовному строительству своего семейного храма. В знак этого обычно заказывали иконы, на которых святые покровители царя и царицы были изображены рядом. Святая, чьё имя носила новая царица, обычно становилась на Руси особенно почитаемой. В её честь не только писали иконы, но и строили новые храмы.
Больше о жизни царицы в допетровской России мы расскажем в следующем лонгриде.
Фрагмент взят из книги Марины Ракитиной «Царская свадьба на Руси XVI – XVII веков». Приобрести издание можно в магазинах музея, на ОЗОН и на платформе Museum+Marketplace