1. Когда я дослушал до трека «Рецензия», в котором имитируется весь пост-альбомный дискурс, первым желанием было написать, что это и есть лучшая вещь на альбоме. А вторым — уйти от заранее осмеянного автором ругательного тона. Надеюсь, в этом отзыве это удалось.
2. Мирон Фёдоров — однозначно талантливый стихоплёт, словоблуд, словоплёт и стихоблуд. Это было понятно на стадии дебютного альбома («Цифры и цвета» — до сих пор мой любимый его трек) и стало совсем уж бесспорно в середине 2010-х (не столько с «Горгородом», сколько с баттлами). Для середняка «Красота и уродство» были бы прорывом и прыжком выше головы, но с Окси спрос больше.
3. Главная проблема Мирона или, если хотите, с Мироном — его выданный авансом культурный статус. Как раз во времена не самого сильного концепт-альбома, который его визави прозвал «аудиокнигой», русская интеллигенция проснулась и разглядела, что рэп — это, оказывается, не частушки для быдла, а вЫсОкОе искусство. Она и до сих пор с большим удовольствием ставит Мирона в ряд с классиками русской поэзии, блаженно игнорируя тот факт, что «Горгород» не был первым и тем более лучшим концепт-альбомом в русском хип-хопе, а в андеграунде уже минимум лет десять плавали достаточно интеллектуально-изощрённые рэп-акулы, чтобы съесть Мирона на завтрак.
4. Сам он, в этом, конечно, не виноват — но чувствовать себя мессией вредно для творчества. Все эти тизеры, псевдо-альбомы, многозначительные твиты, публичное затягивание выхода альбома и ещё более публичное разбирательство автора с личными проблемами — это по меньшей мере утомительно, а главное, уводит от сути дела — от музыки.
— Ого, он пошёл на терапию! Молодец!
— Погодите, а музыка будет?
— Он такой смелый, пришёл на суд!
— Красавец. А с музыкой что?
5. Мирон Фёдоров — однозначно талантливый автор текстов, но его музыкальная подкованность всегда была этому обратно пропорциональна. Если вы скажете, что в хип-хопе главное — тексты, история этого жанра прошла мимо вас. Классиков американского и британского рэпа можно слушать с огромным удовольствием, даже не зная английского или просто не прислушиваясь к конкретным словам. Более того, и в российском хип-хопе есть такие примеры. В этом отношении «Красота и уродство» стала шагом вперёд — музыкально альбом интереснее и продуманнее, чем всё предшествовавшее. Можно было бы докопаться до некоторого однообразия, почти одинакового темпа или отказа сделать хотя бы одну минималистичную аранжировку с более мягкой манерой читки, но, как велит странно восхваленная на альбоме Екатерина Шульман, давайте смотреть не на уровень, а на динамику. Положительная динамика есть.
6. Хотя музыкально альбом не особо интересен, и ради звуковых идей его переслушивать совсем не хочется, тексты там все как минимум занятные. В какие-то моменты хочется ругать его за некую #хэштеговость — сразу несколько песен похожи на трек Касты «Макарена», где они собрали с десяток модных тем образца 2017 года (несомненно, выйди альбом пораньше, там бы тоже была фраза «где хочу, там и парю»). Но на то Мирон и крутой текстовик, что то и дело усмехнёшься или цокнешь языком: хорош, сукин сын! Чего стоит фраза «От сливок общества остались графские развалины» или вот такие рифморяды:
Рэпчик прошел от СТДК к СБПЧ,
Плакаться поздняк, как про ГУЛАГ в ЕСПЧ,
Развивайся либо сдохни, как ГКЧП,
Чтоб танцы с голым торсом в шестьдесят — РХЧП.
Но всем этим изыскам нужна какая-то чёткая рамка. Но по некоторым причинам (см. пункты 2 и 3) этой рамки на альбоме нет.
7. Кому-то из наших медиаменеджеров приписывали фразу «в тексте должна быть либо одна идея, либо ни одной». Вместо «Красоты и уродства» в этом месте должны были быть ДВА альбома. Нет, не «Красота» и «Уродство», а «Альбом о положении вещей в России» и «Альбом о Мироне и русском рэпе». Вышеупомянутый визави упрекал: «весь твой рэп — ни о чем, потому что он только об Окси»; ну вообще почему бы и нет — солипсизм и эгоцентризм могут быть интересной основой для творчества, но довольно странно, когда персональные кризисы автора (прям скажем, не самые тяжёлые) преподносятся нам как нечто равновеликое арестам и гонениям (о которых тут и рассказано гораздо остроумнее и точнее).
8. «Альбом о Мироне и русском рэпе» был бы вещью довольно скучной для кого-либо, кроме личных фанатов автора и его ярых ненавистников, ищущих, к чему бы прицепиться («он любит не музыку в себе, а себя в музыке»). А вот «Альбом о положении вещей в России» мог бы быть хоть и запоздалым, но жёстким и афористичным гимном эпохи. Но в итоге «АоМиРР» и «АоПВвР» друг друга перебивают и в нечто единое не склеиваются: здесь много ответов на вопрос «Кто виноват?» и ни одного — на «Что делать?».