можно встретить ведьму. Или говорящего волка.
«Перестань болтать», — приказал я себе. Сара долго смотрела на меня, затем кивнула на резиновый мозг:
— Там еще и передняя комиссура есть.
— Где комиссары покупают зубную пасту.
— И поясная извилина.
«Да выйдет ветер, иссушит почву,
Нальются тучи, да не прольются ливнем.
Черные нивы да будут белы,
Пусть просторное поле соль рождает!»
Последняя угроза была хорошо понятна вавилонянам: засоление почвы было распространенным бедствием, уничтожавшим во II тысячелетии до н. э. плодородие целых областей.
Остальные боги поддержали намерение Энлиля уменьшить количество людей при помощи засухи и голода. Они заперли дожди на небе, перекрыли подземные воды, а бога Энки приставили сторожить «врата океана», взяв с него клятву, что он не допустит на землю ни капли воды.
Черты людей исказил голод.
Узкими стали их широкие плечи,
Вдоль улиц брели они согнувшись.
Так прошло три года, и еще три, а засуха все не кончалась. «Людям недоставало жизни», они начали пожирать друг друга.
Мудрый Атрахасис каждый день приходил к храму Энки, «перед храмом сидел и плакал» и молил о каком-нибудь знамении. Энки, связанный клятвой, долго не откликался на мольбы, но в конце концов явился Атрахасису во сне и посоветовал принести жертву богу дождя и грома Ададу.
Жертва была принесена — и засуха прекратилась.
Дождь в ночи незаметно закапал,
В полях, как в тайне, зерно зародилось…
Разгневанный Энлиль стал упрекать Энки в нарушении клятвы:
Ты допустил процветанье людское.
Дал им дышать на земле под солнцем.
Глава 16. Варнавва приглашает Марка в свое поместье
Марк спал два дня подряд. Поднявшись на конец ото сна, он вышел и стал помогать Арайлисс в работе по саду. В тот день прибыл посланник и вручил Марку письмо. В нем была просьба приехать в тот вечер в поместье Варнаввы.
Марк никогда не видел раньше такого великолепного дома: богатые гобелены, мраморные полы и колонны, которые, казалось, взмывали в бесконечность. Марка провели в закрытый внутренний двор, где Варнавва сидел в одиночестве и медленно пил вино.
Снарядили они быстроходную ладью, поплыли по морю на север. Ильмаринен сидит на веслах, Вяйнямейнен правит рулем.
Ловил с крутого берега рыбу веселый Лемминкяйнен. Увидел он ладью, разглядел Ильмаринена на веслах, Вяйнямейнена у руля, громко крикнул: «Привет вам, герои Калевалы! Далеко ли держите путь?» Отвечает мудрый Вяйнямейнен:
«Едем прямо мы на север,
Против сильного теченья,
По волнам, покрытым пеной:
Мы себе добудем Сампо,
Крышку пеструю захватим
В скалах Похъёлы туманной,
В недрах медного утеса».
Говорит веселый Лемминкяйнен: «Возьмите с собой и меня. Неокажусья лишним, если придется вступить в бой с воинами холодной Похъёлы».
Подвел Вяйнямейнен ладью к берегу, спрыгнул к ним веселый Лемминкяйнен.
Вот прибыли герои Калевалы в холодную Похъёлу. Спрашивает их старуха Лоухи: «Что привело вас сюда? О чем хотите вы вести разговор?» Отвечает мудрый Вяйнямейнен: «Разговор наш будет о чудесной мельнице Сампо. Хотим мы разделить ее дары так, чтобы всем хватило».
Засмеялась редкозубая Лоухи:
«Меж тремя не делят белку
И не делят куропатку.
Хорошо вертеться Сампо
И шуметь здесь пестрой крышкой
В глыбе Похъёлы скалистой,
В недрах медного утеса,
Хорошо мне быть владыкой,
Обладательницей Сампо».
Говорит веселый Лемминкяйнен: «Если ты не хочешь с нами поделиться, то мы силою захватим Сампо, увезем к себе в Калевалу».
Разозлилась владычица Похъёлы, кликнула грозный клич, явились перед ней воины, обернули свои мечи против героев Калевалы.
Тогда мудрый Вяйнямейнен начал петь заклинанья, и погрузились воины Похъёлы в глубокий сон, заснула и старуха Лоухи.
