Бразильский пианист Сержиу Мендес пытался произвести впечатление на американскую публику еще с начала шестидесятых - появившись на паре пластинок джазовых музыкантов он подписал контракт с лейблом Atlantic и выпустил на нем в течение краткого периода серию не пользовавшихся большим успехом пластинок.
В попытке привнести некоторую изюминку в звучание своей группы он позвал пару бразильских вокалисток, назвав проект Brasil '65. Ему, впрочем, также не было суждено совершить прорыв, чего не скажешь о последовавшем Brasil '66.
Доброжелатели посоветовали Мендесу взять англоязычных вокалисток, которые бы от случая к случаю, в полном соответствии с его требованиями/пожеланиями, исполняли бы песню-другую на португальском. Пианист внял совету, а в то же время помогавший ему с организацией проектов Ричард Адлер посоветовал музыканта Хербу Альперту, за несколько лет до этого основавшего лейбл A&M и находившемуся в поиске новых талантов.
Музыкальные деятели ударили по руками и первый же случившийся сингл, Mas Que Nada авторства Жоржи Бена, записавшего свою версию тему за три года этого, имел колоссальный успех и навсегда вписал название группы и имя Сержиу Мендеса в историю популярной музыки.
Как нетрудно догадаться на волне популярности мелодии последовали и новые, устроенные на схожий манер альбомы. 'Fool On The Hill' четвертая пластинка маэстро на лейбле, правда записанная силами совершенно нового состава - единственным членом группы, сумевшим продержаться пару лет прошедших с основания бенда, была певица Лэни Холл, бывшие же участники Brasil '66 образовали свой недолго просуществовавший коллектив 'The Carnival'.
Как и прежде среди девяти поместившихся на пластинку композиций оказались как популярные мелодии тех дней (заглавная битловская 'Fool On The Hill' и 'Scarborough Fair' Гарфанкеля-Саймона), так и набор бразильских тем, среди которых возможно стоит выделить Casa Forte авторства Эду Лобо.
Его же Canto Triste получила английский текст благодаря все той же бесподобной Лэни Холл, а закрывает пластинку уже несколько знакомая публике Laia Ladaia. Уместными оркестровками же занимался небезызвестный Дейв Грузин, тонко дополняя идеи самого господина Мендеса.