Она появилась в декабре. Лёгкая, стремительная вездесущая – крошечная ласточка, в одночасье раздвинув небо и землю, наполняя пространство полётом.
Прохожие, провожая её взглядом, щурились: "Не мерещится ли?", а после каждый уходил своей дорогой. И всё же тень улыбки ложилась на их лица. Дети восторженно глазели ей вслед, принимая ласточку за ворону или голубя…
Я нашёл её на другой день. Она лежала прямо под ногами, хрупкая и беспомощная; позёмка раздувала перья, пронизывая снегом…
"Это и должно было случиться, – услышал из-за спины. – Одна ласточка весны не делает…"
Она почти уместилась в ладонь – я уносил её отсюда навсегда; не хотел, чтобы ласточка лежала под ногами…
За городом, где протекает река и начинается лес, где предстаёт вся округа и дышится так легко, похоронил в маленьком кургане из земли и льда мою ласточку.
"Когда наступит весна, – тихо прошептал над ледяной могилкой, – твоя душа, ласточка, первой увидит птиц, возвращающихся издалека. А потом будет витать вместе с ними, раздвигая небо и землю…"
Я ушёл, возвратился к обыденным делам, но память о ласточке не оставляла меня, и сердце болело о ней как о чём-то дорогом и навсегда утраченном…"
Люди, выслушивая эту историю, пожимали плечами или отшучивались. И говоря о насущном, отгоняли свои тревоги и страхи. Но я продолжал думать о ласточке…
Однажды, в морозной декабрьской ночью, проснулся от невесомого прикосновения. Открыл глаза и увидел мою ласточку.
– Спасибо, что оказал мне честь, – сказала она.
– Какую, милая ласточка?
– Ты не остался равнодушным ко мне… за это я открою тебе свои небеса!
Она коснулась крыльями моих глаз – и я стал видеть иначе; мы полетели, устремляясь в мир между сном и явью, реальностью и мечтой…
Там, в длящейся бесконечно один миг, я увидел души неувядающих цветов, неугасающих бабочек, вечных птиц; ощутил время таковым, каким его можно почувствовать лишь в детстве.
– Невероятно! Мир словно оживает и расцветает во мне!
– Потому что ты вступил в страну Примирения, где живое нуждается друг в друге, потому что душа не может существовать во зле и ненависти…
Мы взлетели, поднимаясь над прежним, и моё сердце захотело соединить в себе всё.
– Это путь Единения, на котором Время и Вечность неразделимы….
И дойдя по подножия Иного, я раскаялся и пожалел о сделанном и неисполненном ранее.
– Посмотри, – ласточка показала на большой камень. – Это Алтарь Искупления. Здесь каждый судит себя сам.
– Так вот он какой, камень Бел-горюч, сокровенная тайна сказок…
Не раздумывая, положил на него руку – и надежды всего сущего прошли через моё сердце, унося неправедное и злое, и возвращая Любовь…
Я стоял над ледяным холмиком, зная наверняка, что подо мною и надо мной раскинулась Живая Душа, пребывающая везде и во всём.