Муж появился за спиной неожиданно.
- Вика, ну сколько можно?!
Виктория от неожиданности даже подскочила на стуле.
- Сань, ну что такого? Мне подруга ссылку кинула, а посмотреть её можно, только если зарегистрирован в «Одноклассниках».
Но муж был непреклонен.
- Вот и зарегистрируйся! Зачем с моего профиля входить? Заодно своих одноклассников найдёшь.
- Век бы этих придурков не видеть! – неожиданно зло ответила Виктория.
После окончания школы прошло пятнадцать лет, но ненависть к одноклассникам была свежа, как будто всё было вчера.
- Можешь вообще под абстрактным именем зарегиться, - посоветовал муж. – А пароль на свой профиль я сменю, имей в виду.
Поздно вечером, дождавшись, когда муж уснёт, Виктория включила компьютер. Вот чёрт, действительно пароль сменил! На самом деле, что ли, самой зарегистрироваться? Она решительно ткнула мышкой. Так – номер телефона, код из СМС… Теперь о себе. Сделать, как муж посоветовал – написать абстрактные данные? Вот ещё – ей скрывать нечего! Родилась, живёт, окончила школу… Фотография? Она выбрала фотку пятилетней давности – тогда с мужем были в Турции. Теперь все формальности соблюдены, и можно отправиться по ссылке, которую прислала подруга.
* * *
Социальная сеть Викторию не заинтересовала. Статьи тенденциозные, фотки пошловатые, что-то своё выкладывать лень. В следующий раз в свой профиль она зашла только через два месяца. А что это за цифирьки в зелёном кружочке? Она навела мышку на значок «Гости». Ага, понятно – это те, кто просматривал её профиль. Какой-то маникюрный салон, магазин стройматериалов… И некий Алексей Алексеев. Кто это? Она ткнула мышкой – на фотке обрюзгший блондин неопределённого возраста. Но в его усталом лице ей показалось что-то знакомым.
Точно! Это же Лёшка из их класса! Она и забыла его фамилию. Высокий видный блондин со спортивной фигурой, по которому сохли все девчонки из их выпуска и на год младше. Все, кроме неё. Потому что красавец Лёша был главным инициатором её травли, и многие с удовольствием в этом участвовали, лишь бы попасться ему на глаза. Именно Лёша придумывал для неё всякие обидные прозвища и обзывательства, из которых «доска – два соска» было самым безобидным. Вика ещё раз вгляделась в фотку на его профиле, и неожиданно даже для себя плюнула в экран.
Пока она носовым платком вытирала монитор, в наушниках коротко тренькнуло – пришло сообщение. От него. Виктория отложила платок и растерянно глядела на экран.
«Вика, привет из 10-го А. Помнишь меня?»
Помнит ли она этого придурка?! Да она помирать будет – его вспомнит! Именно он отравил ей три последних школьных года. Именно после его дурацких шуточек она приходила в себя весь первый курс в институте. И всё же любопытство взяло верх – интересно, что же он от неё хочет? Она положила руки на клавиатуру.
«Помню»
В окошке мелькнуло сообщение «Набирает текст», и появился его ответ.
«Здорово! С кем-нибудь из наших поддерживаешь связь?»
Вот ещё не хватало!
«Нет. Ты же знаешь, что меня в классе не любили»
«Да брось ты! К тебе нормально относились»
Нормально?! Налить клей в портфель, порвать платье, прилепить жвачку к волосам – это нормально?! Виктория сглотнула слюну, чтобы снова не запачкать монитор, и нажала на кнопку выключения компьютера. Потом долго ворочалась в постели, пытаясь уснуть, а когда наконец уснула – стали сниться кошмары, как будто она снова в школе, и все против неё…
Обычная утренняя суета отвлекла от мрачных воспоминаний. Как обычно, старшего выпроводить в школу, младшую завести в сад, и самой отправиться на работу. Придя в контору, Виктория включила свой компьютер и, воровато оглянувшись по сторонам, вошла в «Одноклассники». Точно – от него ещё сообщение.
«Сейчас ты как? Чем занимаешься? Замуж вышла?»
Твоё-то какое собачье дело?!
«Лучше всех. Замужем, двое детей. Работаю в офисе»
Хвастаться своей должностью она не стала. На этот раз свой ответ Лёшка набирал долго. Виктория свернула окно с «Одноклассниками» и занялась делами. Наконец в строке состояния мелькнули звёздочки и появилась надпись «1 непрочитанный чат».
«А у меня дела хреновые. Два раза женился, потом развёлся, каждый раз со скандалом. Последняя жена отсудила квартиру, сейчас живу в коммуналке. С работой тоже не складывается, пока в поиске. Рад, что хоть у тебя всё в порядке».
Судя по тому времени, которое он рожал эти три строчки, признание далось ему нелегко. Но от неё-то он чего ждёт? Чтобы его пожалели? Не придумав, что можно ответить, Виктория занялась делами, и ей стало уже не до «Одноклассников».
* * *
Спокойно сесть за компьютер получилось только дома. Она ещё раз перечитала последнее сообщение, и горячая волна злорадства поднялась в груди. Захотелось написать в ответ какую-нибудь гадость, чтобы уколоть побольнее. Что-то вроде «Отольются кошке мышкины слёзы», или «Вот злонравия достойные плоды». Пока Виктория мечтала, как бы посильнее уязвить школьного обидчика, в наушниках тренькнуло – новое сообщение.
«Вика, а ведь я тебя любил. Помнишь, как я тебе подарил цветы в конце 10 класса? И сейчас люблю. Наверное. Жаль, что я смог сказать это только сейчас».
Да, про цветы она помнила. Кажется, это были гвоздики, во всяком случае, что-то красного цвета. Было уже тепло, и окна на втором этаже школы были открыты. Лёшка протянул ей букет, как ей тогда показалось – со своими обычными ужимками. Она взяла цветы, с размаху хлестнула ими его по лицу и выкинула букет в окно. Лёшка тогда обратил всё в шутку – он это хорошо умел.
А выходит, это были не ужимки, а стеснение влюблённого!
Писать гадости резко расхотелось. Вместо этого она пошарила по меню и выбрала пункт «Закрыть профиль».
Скелеты из прошлого должны оставаться в прошлом.
---
Автор рассказа: Дмитрий Леонов
---
Не виноватая я
Юленька с детства была умненькой и хитренькой, как лисичка. Она и похожа была на лисичку: остренький любопытный носик, губки бантиком, ямочки на щеках и лукавые, раскосые глазки. Очаровательная девочка, ничего не скажешь.
Юленьке уже с детства не доверяли. Посмотрят на нее и сразу – не доверяют. Если у кого-то что-то пропадало, в садике ли, в школьной раздевалке, в комнате общежития – подозревали Юленьку. Притом, единогласно.
Юленька растерянно хлопала длинными ресничками, когда первая учительница поставила ее перед классом и объявила, что Юленька не достойна носить октябрятскую звездочку, потому что Юленька украла новогодний подарок у одноклассника Сережи Богданова. Класс зашумел, класс презирал воровку! Юлины одноклассники еще не проходили историю древнего мира и не знали, что в таких случаях разгоряченные гладиаторским боем зрители показывают большим пальцем вниз. То есть – кончать побежденного гладиатора. Победитель, первая Юленькина учительница, удовлетворенно хмыкнув, занесла над Юленькой копье:
- Завтра родителей – в школу!
Что же дальше? А дальше был самый унылый Новый Год в Юлиной жизни. Взбешенные поступком дочери родители закрыли Юлю в комнате на целый день и целый вечер. Юля сидела и слушала, как веселится ее семья, как вкусно пахнет елка, как шуршат подарки. Юля осталась без подарка – Сереже Богданову отдали ее пакет. Юля подозревала, что одноклассник сам стырил злополучный подарок и сожрал его втихаря. А теперь, наверное, дожирает Юлин. Как говорила покойная бабушка Аня, Бог ему судья. Все на свете дается по делам. Когда-нибудь будет и на Юлиной улице праздник!
Правда, праздник все не наступал. Весной маму Юли вызывали к директору: Юля воровала тюльпаны на школьной клумбе. А она не воровала! Просто тюльпаны были такие душистые, такие плотненькие, такие весенние, весенние, что Юленька на колени встала, не жалея колготок, и все цветы перенюхала. Она гладила их и восхищалась тюльпановым совершенством. Но цветы, нежные и беспомощные, не смогли защитить Юлю от директрисы, выскочившей, как придурошная, на улицу, и оравшей на всю улицу:
- Каткова! Завтра мать – в школу!
Если бы Юлька была моей дочкой, я такое бы устроила этой чеканутой директрисе! Я бы ей все припомнила! Она бы у меня попрыгала! Я бы заставила ее пересчитать все цветы во всех клумбах. Я бы заставила ее найти хоть один сорванный тюльпан. Или, хотя бы пенек от него! И, в первую очередь, я поговорила бы с Юленькой лично. Спокойно и доброжелательно, как положено разговаривать с десятилетней испуганной девочкой.
Но Юли была своя мама, черствая, жесткая, не менее придурошная, чем директриса. Форменная истеричка, которой совершенно неинтересен был богатый внутренний мир дочки. Даже не в маме дело, честно говоря. Время было такое – на учителей смотрели, как на богов. И это, правда, хорошо. Сейчас на педагогов, издерганных психованными мамашами, администрацией и наглыми детишками, больно смотреть.
Просто Юленьке очень не повезло в свое время. Кроме покойной бабушки ее никто не любил, у близких не хватало ума и чуткости полюбить странную, задумчивую, очень хорошенькую девочку с ямочками на щеках.