Меня тошнит от этой постной тоже... Обузу слов бросаю на весы.
Он очень хочет выше, но не может. И ниже хочет, не дают басы...
Зажали в клещи мальчики-мажоры... Всучили роль хозяина тайги...
Сказали ждать отмашки дирижёра, и от души запудрили мозги.
Подмяв подмостки, скачут лицедеи. Метут подолом, водят хоровод.
Кто не имеет собственной идеи, живёт чужой, судьбой стоячих вод,
Святой источник превратив в болото, провозгласив: в том нет большой беды...
И на закате солнца позолота не отразится зеркалом воды.
И на восходе мучимые жаждой её глотка не смогут отыскать.
Для пересохшей, жадной глотки каждой, нет ничего желаннее соска...
Моей строки... Масштаб такого стресса не только все не смогут пережить...
В безбрежно-чёрном море жёлтой прессы, библиотек залившем стеллажи...
Глаза замажут, не жалея пыли, шепнут, посыпав сахаром уста.
Не самым зрячим, чтобы не отмылись, тайком предложат худшие места.
Закроют ширмой, в красках декораций, смешают с грязью чистые цвета,
И результаты этих опер