Мурчин спохватилась, оторвалась от трепания Раэ. А надо сказать, что предавалась она этому самозабвенно, отбросив мысли о том, что находится среди канала в самом могущественном городе мира. Судя по ее выкрикам, Раэ догадался, что она так выпускала пар не только за то, что он скрыл от нее знания языков – в другое время ведьма бы просто посмеялась такой скрытности – это Мурчин отводила душеньку после того, как ее заставили побеспокоиться те молодчики в лодке.
И вот ведьма бросила охотника, распрямилась на оклик и несколько растерянно посмотрела на подплывшую к ней белую лодку с золотистыми узорами и высоким ажурным носом.
«Белый и золотой – цвета императора Ваграмона!» - пронеслось в голове у Раэ, которого Рун замучил геральдикой в долгие дождливые выходные, когда в наказание за очередную шалость его лишили поездки в гости к Ранварду.
Пока Мурчин, замешкавшись, мерила глазами лодку, встрепанный охотник вскочил, приглаживаясь на ходу, и низко поклонился - он же обещал быть шелковым и делать все как надо? Так поклонился, что Виррата, чьим манерам все завидовали, мог бы им гордиться. И, уже только распрямившись, он взглянул, кто же находится в лодке.
На носу в непринуждённой позе стоял и мерил Мурчин насмешливым деланно-вежливым взглядом, которым положено уделять провинциалкам, колдун без определенного возраста. Ему могло быть как двадцать пять, так и двести двадцать пять. Раэ до этого не мог быть знаком с понятием «истинный ваграмонец». Но сейчас, хоть ему никто не подсказывал, понял, что познакомился. Перед ним явился тот, кто был обточен десятилетиями жизни и столетиями традиций империи. Высокий, худощавый, с черными гладкими волосами, забранными в элегантный пучок, с безупречно-ровными полубаками, крючковатым носом, чуть приподнятой от легкого удивления бровью, готовой зазмеиться, едва появится в этом мире что-то достойное удивления своего владельца. Он чинно сложил когтистые руки в широких рукавах зеленого кафтана с отворотами, словно стоял не в лодке, а на твердой земле, возможно, немного подвисал в воздухе, чтобы качка ему не мешала.
Взгляд Раэ быстро скользнул по поясу колдуна – самому главному знаку статуса что в Семикняжии, что в Ваграмоне – он оттягивался под тяжестью серебряных пряжек, искусно собранных в цепь шелковыми переплетениями. Ну да… подобная мода уже пробралась в Семикняжие, только пряжки, какие Раэ видел на поясах своих дворян, конечно, были деревянные или медные. Вместо кистей у ваграмонца на поясе были серебряные подвески, обернутые узорчатой сетью так, чтобы не звякали при движении.
-Мейден Мурчин, - повторил дворянин, явно готовый к замешательству молоденькой ведьмочки, - мы полагали, что вы прибудете несколько позже… поэтому мы не совсем были готовы вас встретить…
Вроде бы он был очень любезен и по словам, и по тону, но его истинное мнение, сквозившее в царапучих и темных, как терн, глазах, придавало иное значение его словам: «приперлась тут, не в свое время». Наверняка в Ваграмоне, как и в Семикняжии считалось дурным тоном приходить намного ранее того времени, когда тебя пригласили. Как говорили в Семикняжии «к времени пустых столов». Наверняка и тут это было признаком невыдержанности, которыми страдали выскочки, бедные родственники да и вообще все те, кому оказали слишком много чести приглашением.
-А я и собиралась прибыть несколько позже, магистр Ранд, - сказала Мурчин, неожиданно повернулась к дворянину спиной и после этого перегнулась через борт, чтобы ополоснуть руки в канале – к ее когтям прилипли волосы Раэ и нитки от его ворота.
«Магистр Ранд? Магистр Ранд? – пронеслось в голове у Раэ, - неужели»…
Нет-нет этого не может быть, он ничтожно мало знал о Ваграмоне, лишь то, что сумели впихнуть в его вертящуюся голову на занятиях историей… А впихнули ему, с горем пополам, имена магистров столповых ковенов, которые входили в Совет Ваграмона при императоре. Неужели это и есть магистр ковена «Меча Зари» Вилхо Ранд? Да нет, не может же Мурчин настолько высоко залететь. Это какой-то другой магистр Ранд, он в зеленом… а какие цвета у ковена «Меч Зари»? Запамятовал… Да и помнил ли? Раэ присмотрелся на шитье кафтана колдуна и пришлось поверить глазам, что по кайме вились мотивы восходящего солнца, чьи лучи напоминали клинки… а еще напоминали - герб ковена «Меча Зари», который ему показывали в Цитадели на гравюре. И все-таки быть того не может! Не может это быть тот самый Вилхо Ранд который ратует в Совете за вечный мир с Семикняжием, если, конечно, за последние десятилетия на поменял своего мнения. Вон как Мурчин беззаботно охорашивается перед таким колдуном. Поправляет кокошник и рукава, значит, тут нет людей, перед которыми она должна была представать только в безупречном виде.
– Я, знаете ли, хотела показать город своему ученику, - беззаботно тем временем сказала Мурчин, словно минуту назад и не трясла Раэ, - Он еще ни разу не был в Ивартане. Мне очень жаль, сударь Вилхо Ранд, что вас заставили бросить свои дела и помчаться мне навстречу… Это кто-то не в меру шустрый поставил стражу сильфов у главного городского портала, да? Чтоб как только появлюсь – мчались к вам сообщить, что я в городе, да? А то вдруг мейден Мурчин может передумать явиться? Ох, мне так жаль. Так жаль, что вам пришлось поторопиться мне навстречу. Простите, мне и в голову не пришло, что за визитом в город столь скромной персоны, как моя, так тщательно следят. Я думала, явиться тихо и неприметно, погулять по улицам… Что вы мне посоветуете, сударь Вилхо? Может, мне продолжить прогулку со своим учеником, пока мне готовят комнаты?
От такого оцепенел не только Раэ. Остолбенел не только магистр ковена «Меча Зари» Вилхо Ранд. Но еще и привлекли к себе внимание две ведьмочки в зеленых платьях с золотым шитьем, которые сидели позади магистра в его лодке, как курочки на насесте, и теперь они ошарашенно таращили глаза на столь невероятное явление, как Мурчин. Та же непринужденно продолжила:
- Пожалуй… отправимся в сад глициний, - сказала Мурчин, - если мне не изменяет память, сударь Вилхо, поворот там?
Она села поудобнее на свое сидение, расправила платье, готовая к лодочной прогулке, и сверкнула серебряным коготком налево, где виднелось ответвление между улицами под резной аркой, соединявшей две ажурные, воздушные, словно готовые покинуть землю, башенки. Если бы этот самый Вилхо Ранд не владел собой, Раэ смог бы наблюдать, как вытягивается от удивления его лицо. Но пока он это выказал лишь чуть приподнятой бровью.
- Вы совершенно правы, - быстро проговорил сударь Вилхо, - однако в данное время года там, увы, смотреть нечего. Глициния уже отцвела и пока не столь хороша. Мейден Мурчин, вы нас, конечно, приятно удивили тем, что явились раньше, чем мы полагали, мы же не знали, что вы так легки на подъем… Но раз вы здесь, я не позволю себе отпустить вас… Вы так быстро бежали с праздника Солнцеворота… Словно не были его непризнанной звездой! Вы просто не представляете, скольких вы разочаровали своим скорым исчезновением! Как знать, может, вы сейчас сыграете с нами в нечто подобное…
- Будьте уверены, что нет, - сказала Мурчин и так зыркнула на причину своего скорого ухода с шабаша, что Раэ чуть ли не кожей ощутил желание ведьмы с ним поквитаться как следует.
- И все же мне теперь не хотелось терять вас из виду… вдруг вы и в самом деле передумаете, как намекаете…
- Глупости! Если уж меня взяли на службу при дворе, то я явлюсь в нужный час и срок, - сказала Мурчин, - а то, что я ушла с шабаша… так это мое дело, сколько на нем находиться.
- Боюсь, мейден Мурчин, служба при дворе вам не придется не по нраву с вашим свободолюбием…
- Посмотрим, как понравится, - сказала ведьма, - так как же мне быть? Считать, что я уже на службе и следовать за вами или же часок-другой попрощаться со свободой да прогуляться?
Ох не завидовал Раэ этому малому! Магистру столпового ковена еще предстояло уговаривать Мурчин следовать за собой. Послышался лязг когтей царедворца. Не сдержался! Раэ разом перенес взгляд на когти этого Вилхо Ранда. Теперь, когда он привлек к ним внимание, было видно, каких они приличных размеров и так же упакованы в серебряные футляры с накладками из золота и драконьей кости. Страшны такие когти, если он выйдет из себя и пустит их в ход…
- Полагаю, вам все-таки стоит следовать за мной. Прогуляться вы еще успеете и не раз, если вам понравится на службе при дворе, - сказал Вилхо, - ваша постоянная должность как фрейлины Алэ вряд ли вам окажется обременительной. Штат фрейлин его высочества Алэ и без того раздут до чрезвычайности. Возможно, о вас на этой должности не будут вспоминать месяцами.
- Вот как? И когда я буду иметь честь увидеть принцессу? Меня же должны ей представить.
- Мы сейчас живем в эпоху упрощенного этикета, - сказал магистр Вилхо Ранд, - как я уже сказал – штат фрейлин его высочества Алэ настолько раздут, что для нее очень утомительно знакомиться со всеми ее фрейлинами. Возможно, на каком-нибудь крупном празднестве в ближайшие полгода…
- Хм-м, - протянула Мурчин, - вот так должность. Есть, как будто нет…
По ведьме было не видно, недовольна она или радуется. Вилхо продолжил:
- Зато вторая ваша должность – та, что временная, может вам доставить множество хлопот.
Раэ показалось или в тоне магистра проскользнула мстительно-злорадная нотка?
- Должность младшего советника? И что в ней такого сложного? Всего-то сидеть на советах, пока тебя не спросят.
Вилхо вызмеил бровь, скорее всего, насмешливо:
- А спрашивать вас будут часто. Вот вы так скоро покинули нас на шабаше… а могли бы дослушать, что означает заседать в малом совете. Туда избирают… как бы это выразиться… тех, кто имеет ум и привычки… себе подобных. Ну, например, в вашем случае… молодая фея из уничтоженного ковена, из в восточной Семикняжеской провинции. Главное, чем вы обладаете это… свежий взгляд, столь полезный нам, столетним колдунам. Кроме вас в этом совете будут другие феи и колдуны из разных мест ойкумены, разнообразных рангов от низших до высших… Мы берем в этот совет даже простецов… он должен быть пестрым, разнообразным… и постоянно обновляться. Мы кидаем на круглый стол тот или иной вопрос, чтобы услышать мнение пестрого множества, что изменится в той или иной местности, как это повлияет на то, что видела та или иная фея или тот или иной колдун… Не извольте беспокоиться, тут больше надо не опыта и мудрости, которые вы только в силу возраста приобретаете, а, скорее, свидетельство того, что вы знаете, того, что вы можете высмотреть, так сказать, со своей колокольни, как говорят в Семикняжии. Но при этом вы должны будете привыкать к рутине… но не беспокойтесь, в совете вы будете заседать люстр… от силы два. Затем ваши свидетельства, наблюдения потеряют свежесть. Особенно это касается фей с земель простецов, где за два люстра жизнь может стремительно поменяться. Так что от обязанностей этой должности вы очень скоро освободитесь.
- Вы меня успокоили, - улыбнулась Мурчин, - однако… что нам теперь делать, пока я не вступила в должность, а вы уже не хотите меня отпускать?
- Предлагаю плыть медленно, не торопясь. Конечно, вы сейчас увидите и покажете своему ученику не все, что вы бы хотели, но некоторые красоты столицы все же рассмотрите. Прошу вас оказать мне честь и перейти на мою лодку. И позвольте предложить этих двух младших фей моего ковена вам в услужение. Я осведомлен, что у вас нет служанок и как дворцовый распорядитель его высочества Алэ должен вам и предоставить.
- Что ж, - сказала Мурчин, - так уж и быть, окажу вам такую честь…
Для того, чтобы ведьма могла перейти с борта на борт, одновременно подскочили все – и Раэ со своим дурацким воспитанием, и девушки с кормы, распрямился Вилхо Ранд. Правда, последний несколько замешкался. Глянул сначала на ученика, затем на девиц, хотел отдать им приказ помочь их новой хозяйке, но Мурчин его опередила:
- Барышни, возьмите у моего Фере клетку с альвами. Фере, передай нашим новым служанкам мои баулы! И постарайся ничего не забыть.
- Это могли сделать и сильфы, - пробормотал Вилхо Ранд.
- А могут сделать и люди, - сказала Мурчин, - давайте, шевелитесь!
Раэ нехотя отдал этим двум служаночкам с длинноватыми коготочками клетку с друзьями, стал поспешно передавать им следом и баулы – ох, как он не хотел, чтобы альвы находились долго в руках этих молоденьких ведьмочек. А те неловко принимали вещи ведьмы. Явно непривычные брать в руки тяжести. Сам Фере как можно скорее перебрался на белую лодку. Тотчас забрал клетку у одной из ведьмочек.
Тем временем Мурчин подала свою когтистую ручку колдуну Вилхо, чтобы тот помог ей перейти с лодки на лодку.
- Вы должны привыкнуть чаще использовать сильфов вместо людей, барышня, - непринужденно сказал Вилхо Ранд и его пренебрежительное мнение о провинциалке снова завитало в воздухе – Мурчин дала повод себя учить.
Ведьма тотчас высвободила руку из ладони Вилхо так, что она неловко зависла в воздухе как отвергнутая, и щелкнула когтями:
- Пожалуй что! А ну-ка, перенесите меня!
Сильфы тотчас переставили Мурчин с борта на борт под носом Вилхо.
- Мейден Мурчин, я же не вас имел в виду! – принялся тот оправдываться, - я имел в виду вещи… Мне было бы одно удовольствие помочь вам как даме…
- Ах, простите нас, дремучих! – хмыкнула Мурчин и села в лодке на то место, на котором до этого явно плыл Вилхо Ранд.
Раэ, пристроившийся на баулах рядом с девушками, заметил, как колдун нервно облизнул губы: Мурчин кого угодно могла вывести из себя! Вилхо явно приготовился произнести очередную колкую любезность, как за кормой раздались свист, вопли и улюлюканье:
- Вон-вон она! Пересаживается! Эй, барышня, подождите! Пока мы не увидим вашего лица, вы никуда…
По каналу неслась, словно хотела взлететь, лодка с теми же молодцами, один из которых так горел познакомиться с Мурчин. Все были мокрые насквозь, с них текло, как с утопленников, и кажется они от этого даже несколько протрезвели, но не потеряли охотничьего азарта.
- Что ж вы не сдержали слово и не утопились! - в досаде воскликнула Мурчин.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Ведьмин лес. 17 глава.