Она — племянница последнего российского императора, он — единственный наследник богатейшей в России семьи. После революции они оставили все свои фабрики, заводы, рудники и большую часть драгоценностей в стремительно и безвозвратно меняющейся России. Когда-то состояние Юсуповых превышало царскую казну, а сейчас, на чужбине, они продавали остатки своей коллекции картин и пытались выжить.
Впрочем, «выжить» — это преувеличение. В отличие от многих русских эмигрантов Ирине и Феликсу Юсуповым вывезенного из России вполне хватало на безбедную жизнь. Правда, иногда привычка ни в чем себе не отказывать приводила к временным затруднениям. Приходилось искать дополнительные источники заработка.
Модный бизнес семьи Юсуповых
В 1924 году, «проевши» очередную партию драгоценостей, они решили заняться бизнесом. Юсуповы были очень эффектной парой — лежала им прямая дорога в мир парижской моды. И вот в один из дней на Вандомской площади в отеле Ритц, прошел первый модный показ только что открытого салона IRFE, названного по первым буквам имен его владельцев.
Этот дебют стал событием в мире моды, но не только из-за роскошной коллекции шелковых платьев. У великой княгини Ирины Александровны безусловно был безупречный вкус, однако публика больше мечтала увидеть ее саму, любимую внучку Александра III, и ее мужа — убийцу Распутина.
Ожидания не были обмануты — княгиня Юсупова сама вышла на подиум и не одна — другие знатные особы также в тот день демонстрировали коллекцию IRFE. Здесь была и княгиня Трубецкая, и княжны Оболенские, и графиня Воронцова-Дашкова. Девушки сами рассказывали о своих платьях на разных языках, что лишь добавило успеха всему мероприятию. Потом их приглашали и в другие модные дома.
Однако изначально это не было хитрым маркетинговым ходом. Юсупова была вынуждена сама подняться на сцену лишь потому, что на манекенщиц у неё попросту не было денег, а первые эскизы вообще рисовались на кусках обоев.
«Оригинальность, рафинированность вкуса, тщательность работы и художественное видение цветов», — о русской княгине, покорившей Париж своим талантом, писали все европейские газеты. От клиентов не было отбоя! «Салон имел успех, — вспоминал Александр Вертинский. – Богатые американки платили сумасшедшие деньги за его модели не только потому, что они были так уж хороши, сколько за право познакомиться с человеком, убившим Распутина».
Шлейф скандальной известности протянулся за Юсуповыми и в эмиграцию, принося им немалые дивиденды. Со временем Ирина и Феликс открыли еще три филиала своего модного дома: в Нормандии, Берлине и Лондоне.
Феликс Юсупов в своих мемуарах вспоминал о том, что богатые клиентки приходили в салон из любопытства и за экзотикой. Одна потребовала чаю из самовара, другая хотела видеть князя, у которого «глаза фосфоресцировали, как у хищника»:
— Подать сюда князя! И водки!
— Сделайте мне кокошник и пятнадцать платьев. И десять для моей дуры, – прибавила мадам Хуби, – указав на пигалицу-баронессу, сопровождавшую ее.
Однако предпринимательской жилки у Юсуповых не было. Как только иссяк поток богатых клиентов, модный дом стал приносить паре немалые убытки. После начала Великой депрессии аристократический стиль IRFE оказался многим не по карману, в моду входили простые и универсальные наряды.
Ирине и Феликсу не хватало деловой хватки, чтобы конкурировать в мире моды. И в 1931 году было принято решение о закрытии всех их салонов. Бизнес по-княжески не просуществовал и десяти лет.
Юсуповы вернулись к привычному для себя способу поддерживать свой роскошный образ жизни: продаже драгоценностей и спекуляции вокруг истории с Распутиным — интервью, мемуары, фильмы, даже судебные тяжбы. К концу долгой жизни у них не осталось практически ничего.