В древности все столицы крупнейших держав располагались на какой-нибудь большой реке (Ниле, Хайхэ, Евфрате, Ганге), на широте Средиземного моря. Исключениями были столицы морских держав, таких как Финикия и её наследница — империя Карфаген. Они стояли на морском побережье, возле какого-нибудь залива, удобного для обустройства в нём порта. География древнейших столиц диктовалась экономикой, кровью которой были пока ещё не столько деньги, сколько продовольствие. Интенсивное земледелие в ту эпоху могло развиваться лишь в жарком климате и с доступом к водным ресурсам.
Рим, традиционно расположенный на реке Тибре, уступил место морскому порту Константинополю. С ним соперничала в роскоши Александрия, раскинувшаяся на побережье того же моря. Сказочно богатые и красивые столицы арабского мира выросли на караванных путях, заканчивавшихся в морских портах — Синдбад-мореход жил в Багдаде, а в свои путешествия отправлялся из Басры, сейчас это главный портовый город Ирака. В столичный стиль пришла жара — та же Басра в Википедии названа одним из самых жарких городов на нашей планете.
А дальше ход мировой истории неумолимо сдвинул столицы на север. Как поётся в известной советской песне: «Здесь у нас туманы и дожди…» Эти слова равно применимы к Лондону, Амстердаму, Санкт-Петербургу. Море никуда не делось, но теперь оно было не «винноцветным» и тёплым, как у Гомера, а холодным серо-стальным северным. Южные столицы Пекин и Дели теряли силу, утаскивая за собой свои страны. Юг хирел, Север крепчал.
Положение изменилось только в XX веке, в Интербеллум — два десятилетия между мировыми войнами. Роскошный мировой город стремительно двигался на юг. Пелись песни о «бананово-лимонном Сингапуре», Остап Бендер мечтал о солнечном Рио-де-Жанейро. Даже большевики, следуя всеобщему тренду, перенесли свою столицу из северного Петербурга-Петрограда-Ленинграда (как ещё может называться столица советского государства, если не именем Ленина?) в древнюю Москву, славную купеческими традициями и огромным количеством православных храмов. Что поделать, «тенденция, однако».
Вторая Мировая и атомная бомба изменили столичный стиль, в очередной раз унифицировав его. Отныне образ столицы в мировой культуре не имеет определённой географической привязки. Стиль нуар, как и его дитя киберпанк, изображает абстрактный «город тьмы и дождя». Вечной ночи, пронизанной неоновым светом. Здесь все ходят в плащах или с зонтами, потому что сверху постоянно то моросит, то капает, то льёт. Нью-Йорк это, Токио или Москва? Нет, столица нуарного киберпанка на самом деле не является ни одним из старых городов.
Вечная тьма в нём неслучайна, город-то подземный. Вечный дождь — это просто влага, выдыхаемая его обитателями (не жителями, потому что люди в подземном мире не живут), которая конденсируется на невидимом своде огромной подземной полости и оттуда каплет на головы прохожих. Это город, спрятанный от неба, которое отныне и навеки ассоциируется со смертельной угрозой. От падающих зарядов межконтинентальных ракет, от летающих тарелок со злобными пришельцами, от кислотных осадков, от смертельно опасных солнечных лучей, которые больше не смягчаются озоновым слоем — неважно. Жить на поверхности теперь нельзя, спасение только в недрах. Через четыре года здесь будет город-нуар, а там все умрут. Кто выживет — позавидует мёртвым.
Совсем явно подземная столица остатков Человечества показана в культовом аниме «Neon Genesis Evangelion» (1995 год) и «Матрице» (1999 год). В советском фантастическом технотриллере «Тайна двух океанов» 1955 года мегаполис будущего всё ещё имел некоторое сходство с ночной Москвой, но к концу века маски уже сняты окончательно. Неважно, как называется город — Зион или Токио-3. Главное, что это последний подземный оплот немногих выживших, осаждённых нечеловеческими силами.
Встречаются робкие попытки вынести столицу в космос — хотя бы на орбитальную станцию, а лучше ещё дальше. Увы, пока что даже в кинематографе творческих сил хватает максимум на «Вавилон 5», а чаще лишь на одинокий звездолёт, мотающийся между планетами разной степени одичалости — от «Звёздного пути» 1966 г. до «Светлячка» 2002-го ничего не изменилось. Космос для земных людей всё ещё фронтир, со всеми его характерными приметами, и столицу туда переносить пока что рано.