В наряд по охране генеральского гаража меня ставили редко, исключительно если чем-то провинюсь перед комендантом. Он звонит капитану Зо́тову - командиру роты в которой я числился (а вернее куда приходил ночевать) и тот своей властью мог запихнуть меня в наряд или на гарнизонную губу. Хотя в Питере мне насчёт побывать на гауптвахте не посчастливилось, только в Луге, я эту историю как-то освещал…
Итак, вернемся в Ленинский Град, место локации - улица им. гопника Котовского, генеральский гараж. На этот раз я был наказан одним внеочередным нарядом по наводке коменданта Шалимова, за то, что не убрал с его стола ноги в сапогах. Я как раз увлёкся чтением книги Брюсова о мастерстве поэта, а комендант с каким-то очередным соалкашом-подполковником заявился в мой (точнее: в свой) кабинет. А я такой в тельнике, галифе и кирзачах развалился в кресле и семечки щелкаю. То есть изучаю Брюсова. Шалимов был зол, с очередного бодуна, ну и начал бодаться. Оказывается, что я плюю на субординацию и вообще грязными сапогами залез на его зелёное сукно образца 1812 года. Тут он был не прав - сапоги ничуть не грязные, ежедневно начищались ароматнейшим мазутом из пятилитровой железной оцинкованной банки в нашей казарме и переливались нефтяной плёнкой словно радужными черными брюликами. Так ведь и грязи в Питере не бывает - там везде булыжник, гранит, асфальт и беспробудный дождь, так что вся жижа стекает в Мойку-помойку.
Одним словом меня с ефрейтором Воробейчиком под командой всё того же прапорщика Заики нарядили на сутки валять дурочку в гараже. Воробейчик был водилой у второго генерала - зам.начальника училища, числился в моей роте и тоже провинился. Он пода́л Его превосходительству к чистенькому парадному подъезду неумытую "Волгу". К тому как раз приезжал какой-то дядя из Смольного. Ну и генералу стыдно было, что машина в нестерильном состоянии…
Короче, ещё короче. Заика на ночь уехал на свой ненаглядный Васильевский остров к молодой жене. Ну и мы с ефрейтором тоже уехали. Только не на трамвае, а на генеральской "Волге". И тоже, кстати, на Васильевский остров. У Воробейчика, как оказалось, там жила знакомая вдова, лет тридцати. Вдова была весёлой, даже я бы сказал, озорной. Мы носились весь вечер по каким-то невским проспектам, квасили из горла шампусик, гостили, как на острове, так и на материке у вдов и разведёнок, то есть подружек нашей вдовы. Ефрейтор два раза засыпа́л за рулём, мы чуть не угодили в канал Грибоедова, прокурили и пропитали а-ля-французским парфюмом генеральскую машину, ночевали у разведенного перед носом моста и наконец-то добрались до гаража.
Загнали машину, а телефон уже расплавился от звонков. Прапорщик Заика нас потерял ещё с ночи, но мосты были разведены, поэтому он в гараж не ехал, а звонил. Он звонил, а в трубе короткие гудки. А мы отмазались, типа, трубка плохо лежала.
Не помню, но кажется ефрейтор получил от генерала хороший навтыкон, за прокуренный салон и непрезентательную внешность. Ну и ещё гаишники ему звонили, насчёт неоднократного превышения скорости в городской черте.
Читать ещё:
© Сергей Шиповник