Читая старинную периодику, иной раз удивишься, как из века в век воспроизводятся похожие сюжеты. В минувшем году реконструкция городского сада Бежецка вызвала живое обсуждение в прессе и социальных сетях. Оказывается, что и 120 лет назад именно сад был одной из главных болевых точек городской жизни, правда совсем по другому поводу.
В июне 1903 года на страницах ярославской газеты «Северный край» появился фельетон под заголовком «Бежецкие заметки». Его автор под лаконичным псевдонимом «Он» писал о самых актуальных проблемах тогдашнего бежецкого общества. Основной обличительный пафос был направлен на депутатов, как их тогда называли, «гласных» городской думы, принявших постановление о сборе платы по 5-ти копеек за вход в городской сад. Правда, плата эта взималась только в те дни, когда в саду играл духовой оркестр Бежецкого добровольного пожарного общества. Начиналась заметка так:
Плохо жить в Бежецке небогатым и малоимущим людям. <...> Для богатых людей «город» устраивает зимний сад и одновременно строит козни, чтобы малоимущие люди не проходили в воскресные дни городским общественным садом.
Далее «Он» весьма неприглядно описывает городской сад и протекающий через него Завражский ручей (ныне чаще именуемый рекой Похвалой), но, надо отдать должное, не без юмора.
Этот сад, надо сказать вам, расположен в середине Бежецка, на каком-то овраге или ручье, в страшных буераках. Над садом высится к нему пожарная каланча, с тревожным ревуном на ней едва ли не времен Аракчеева. В саду эстрада для музыкантов и дурдинское учреждение, в котором богатые бежечане под звуки музыки получают особую наклонность к вечернему флирту.
Под «дурдинским учреждением», конечно же, имеется ввиду пивная лавка, принадлежащая известному рыбинскому купцу Ивану Ивановичу Дурдину. Кстати, одно «дурдинское учреждение», представляющее собой незаурядный памятник деревянной архитектуры, сохранилось в Бежецке и по сей день. Это известный дом-бочка на Постоялой улице (ныне Красноармейской).
Почему же вообще возникла необходимость спонсирования оркестра из карманов простых посетителей горсада? Отправной точкой этой истории можно считать 6 августа 1902 года, когда Бежецк торжественно проводил гвардейский кавалерийский кадр, стоявший в городе целых 12 лет. За это время бежечане так привыкли к военному духовому оркестру, что после его ухода решили создать свой собственный.
Утешал бежечан музыкою гвардейский кадр кавалерийского запаса, но два года назад он простился с ними и под звуки той же музыки, с благодарными слезами на глазах, ушел в Новгород. Повздыхали бежечане, поплакали их жены да дочери и стали было забывать гвардейцев. Вдруг наступила весна, высох сад над оврагом, зазеленел весь, – пошли обыватели гулять туда и усмотрели, что в саду без музыки совсем делать нечего. Сильные бежецкого мира раскинули умом и порешили учредить при вольном пожарном обществе оркестр, который, как мы недавно указали, за первый же год своего существования поглотил тридцать семь процентов общего расхода «пожарников». Одновременно с наймом музыкантов в городской думе был возбужден вопрос об установлении в пользу пожарного общества платы за вход в сад по воскресеньям и четвергам, когда собственно играет в саду музыка. Дума изъявила согласие на это, и с весны нынешнего года по воскресеньям и четвергам начали взимать по пяти коп. с человека, исключая членов пожарной дружины, которые пользуются бесплатным посещением сада.
И правда, хорошо оснащенный оркестр был очень дорогим делом. Из средств пожарного общества нужно было оплачивать жалование, кухню и квартиры для капельмейстера, 3-х наемных музыкантов и 13-ти «музыкантских учеников». Совсем недешево стоили профессиональные музыкальные инструменты. По данным 1909 года в оркестре было 38 духовых инструментов и отдельный «хор балалаек». Последний приобрел за свой счет городской голова Николай Николаевич Неворотин.
Многие бежечане оказались недовольны установленной платой за вход в сад и написали прошение в городскую думу с просьбой отменить существующее постановление.
Налог этот по воскресным дням, когда только и бывает свободным трудовое население, подал последнему повод к справедливому ропоту. Более смелые обыватели, в числе 56 лиц, возбудили надлежащее ходатайство.
Тут же нашлись и другие горожане, тоже составившие бумагу, в которой призывали не отменять постановление, чтобы не ввести пожарное общество в убытки.
Оба прошения рассматривались в думе 27 мая 1903 года. В прениях по данному вопросу приняли участие многие гласные. Из них только двое: Федор Федорович Чистяков и Иван Иванович Ревякин высказались за отмену постановления думы, признавая, что для людей семейных плата в пять копеек, будучи помноженной на число членов семьи, является уже действительно обременительной. В итоге, по результатам тайного голосования, было решено оставить старое постановление в силе. Уже после этого кто-то из бежецкой прогрессивной публики решил прибегнуть к газетному слову. Так и появился фельетон «Бежецкие заметки».