Летом две тысячи двадцать второго года в маленьком провинциальном городке, расположившемся у подножья Уральских гор, начались полномасштабные раскопки, связанные с заменой инженерных коммуникаций. Огромное количество автомобильной техники начало прибывать в уральскую глубинку. На въезде в этот самый город была установлена стелла с гербом, на котором были изображены дражный ковш, траверза с гирляндой изоляторов и зубчатое колесо. Внизу был указан год основания города - 1754. Чуть дальше стеллы стоял автомобильный указатель с надписью "НИЖНЯЯ ТУРА".
Такой масштабной замены труб горячего водоснабжения, глубоко зарытых в землю, жители не видели последние семьдесят лет. Старые трубы извлекались из траншей, а на их место укладывались новые, абсолютно новые трубы. В былые годы на место старых труб могли уложить такие же старые, выкопанные в другом месте, при этом оформив их как новые, прямо с завода-изготовителя. Вместе с новыми трубами прибыл руководитель ремонтных работ Максим Алексеевич Дроздов, молодой человек тридцати лет, в кремовом костюме и тёмных очках. Оказавшись в городе, ещё до начала раскопок, Максим Алексеевич решил пройтись по улицам, на которых будут проходить работы. Тихие и спопокойные улочки с тополями и липами, закрывавшими прохожих от летнего зноя, огромное количество магазинов на первых этажах жилых домов, немногочисленные прохожие с угрюмыми лицами и головами, опущенными вниз. "Что они там ищут, у себя под ногами?! - думал Дроздов. - Я ведь для этого сюда приехал. Я должен смотреть вниз и искать, а не они".
Поселился Максим Алексеевич в доме с часами, располагавшемся у центрального перекрестка. Здание было старое, пятидесятых годов постройки и отличалось от других домов, стоявших на главной улице города, только тем, что на нём висели большие красивые часы. Они, правда, уже не ходили, но их так и не решались демонтировать, оставив как музейный экспонат. Придя домой, Дроздов принял прохладный душ и выпил чашку горячего чая. "Пора за работу", - подумал он и достал из дипломата книгу Р.К. Шкиплера "Вогульские тропы на территории Нижней Туры".
"На вершине горы Шайтан, находящейся в центре Нижней Туры, было расположено святилище вогулов. Оно посвящено Йоли-Торуму — богу нижнего мира — мира, куда уходили души умерших. Вогулы на горе Шайтан приносили жертвы богине Сорни-эква. По преданию, во время обрядов, вогулы приносили идола Сорни-эквы на гору. Идол был сделан из чистого золота, по оценкам учёных вес его составлял около ста килограммов".
Максим Алексеевич отложил книгу и развернул на столе две карты Нижней Туры. Одна была современная, с указанием инженерных коммуникаций, вторая старая и потрёпанная, на ней изображалась только гора Шайтан и две тропы, обозначенные пунктиром. Дроздов знал, что по этим тропам вогулы несли Сорни-экву на гору. Экспедиция, работавшая здесь ранее, в тысяча девятьсот пятидесятом году, производила раскопки по пути следования мансийских племён, а затем в этих местах были уложены водопроводные трубы. Тогда Золотую бабу так и не нашли, свернули экспедицию и занялись поисками в Сибири. Теперь же было решено возобновить поиски драгоценного идола в районе Нижней Туры. Чтобы не началась золотая лихорадка и местные жители не перекопали весь город, было решено создать легенду о том, что инженерные коммуникации пришли в негодность и их необходимо заменить на новые. Именно за этим в Туру и приехал доктор исторических наук, профессор, специалист по мансийским племенам Максим Алексеевич Дроздов. На протяжении многих лет он изучал материалы, которые собрала экспедиция пятидесятых годов на территории Нижней Туры и пришёл к выводу, что копать надо именно здесь, только немного глубже.
Тихим июньским вечером, ровно через год после приезда, Максим Алексеевич сидел на склоне горы Шайтан и смотрел на Нижнетуринский пруд. Ветер тихонько колыхал воду, создавая на ней мелкую рябь, солнце уже скрылось за горизонтом, постепенно начинало виднеться очертание луны. Золотую бабу так и не нашли, все старые трубы были поменяны на новые, строительная техника уезжала из города. "Жаль всë-таки", - подумал Дроздов. В очередной раз подняв голову и взглянув на воду, он увидел колышущееся отражение луны. На воде оно преломлялось и растягивалось, напоминая очертания женщины в пышном платье. "Не зря съездил", - сказал сам себе Дроздов, поднялся и пошёл в сторону дома с часами.
