Система стратегической безопасности в мире, построенная на основе двусторонних отношений между Россией и США, устарела.
Военный эксперт, доцент кафедры политического анализа и социально-психологических процессов Российского экономического университета имени Плеханова Александр Перенджиев в беседе с радио «Комсомольская правда» (radiokp.ru) прокомментировал заявление президента Владимира Путина о том, что РФ приостанавливает участие в договоре СНВ-3.
«Это значит, что мы не выходим из договора, то есть договор остается в силе, только его действия пока замораживаются. И Путин четко сказал, при каких условиях мы можем возвращаться к работе данного договора. В условиях, когда осуществляется агрессия против нашей страны, мы не можем исполнять договор, потому что его исполнение — это нанесение прямого ущерба нашей национальной безопасности. США и весь коллективный Запад требуют от нас отношений, как будто мы партнеры по системе безопасности. Поэтому в таких условиях исполнять договор мы не можем. В данном случае той гонки вооружений, какой она была во времена противостояния СССР и США, конечно, не может быть. Если мы говорим о гонке вооружений, то, скорее всего, это уже не в вопросах количества вооружений, как было раньше, а в вопросах качества. Я бы назвал ее инновационной гонкой вооружения», — пояснил эксперт.
Он отметил, что в интересах Вашингтона соблюдение этого договора и подписание нового.
«Прежде всего, потому, что у нас появилась много нового качественного оружия, тех же самых гиперзвуковых ракет. Естественно, это все не входит в СНВ-3 и, конечно же, американцам хотелось бы, наверное, как-то эти вопросы согласовать. Но нужно отметить главное. Система стратегической безопасности и стабильности в мире, построенная на основе двусторонних отношений между Россией и США, устарела. Она давно уже должна строиться на многосторонней основе с участием других ядерных держав», — считает собеседник радио.
О том, что Россия приостанавливает участие в Договоре о стратегических наступательных вооружениях, Владимир Путин объявил 21 февраля в ходе послания Федеральному Собранию.