На Большой зал Московской консерватории не хватило денег. Дело было в конце 19 века, масштабное здание для музыкального вуза строили уже четыре года, и средства закончились. Тогда директор консерватории обратился к миллионщикам. Текстильные магнаты Морозовы закупили оборудование и мебель. Сахарозаводчик Павел Харитоненко подарил ковры. Железнодорожник Сергей фон Дервиз заказал в Париже один из лучших органов. Его и сейчас можно услышать в Большом зале.
В 1901 году консерватория наконец-то открылась. К строительству приступили еще в 1894 году — тогда снесли старое здание, усадьбу графов Воронцовых на Большой Никитской. Консерватория занимала её 23 года — сначала арендовала, потом выкупила. Но парадные залы классической усадьбы со временем стали тесными: всё-таки 400 учеников! А поэтому решили расширяться. Директор консерватории Василий Сафонов выхлопотал у императора Александра III 400 тысяч рублей. Помог тесть — министр финансов Иван Вышнеградский.
От усадьбы осталась только фасадная стена с полуротондой и коробка правого флигеля — всего два этажа. Новое здание проектировал архитектор Василий Загорский, причём бесплатно. Консерваторию он считал своим главным проектом и после был её штатным архитектором — до конца жизни и без жалования. Но давайте полюбуемся полуротондой снаружи и зайдем внутрь. Мы словно попадаем в античный храм — два ряда колонн делят вестибюль на три части.
Две мраморные лестницы ведут в фойе — мрамор архитектор покупал за свой счёт. Помните, денег не хватало? В фойе нас встречает витраж с покровительницей музыкантов Святой Цецилией. Его восстановили уже в наше время: в 1941 году на соседний дом упала бомба, и витраж разбился вдребезги, как и все окна консерватории. В советские годы вместо витража стояла картина Ильи Репина «Славянские композиторы». Художник писал её для ресторана "Славянский базар". Сейчас картину переместили в правую часть фойе.
А мы заходим в Большой зал — его окружают портреты великих композиторов, арочные окна и пилястры, то есть полуколонны. Зал украшают лепные лиры и скрещенные трубы — эмблемы музыкального искусства. Строгая простота, гармония очертаний, ширина замысла и выдержанность стиля — так описывали Большой зал газеты в начале 20 века. И именно такое впечатление он оставляет и сейчас: в нем нет вычурных деталей и показной роскоши, зато чувствуется величие и скромная красота.
Над сценой мы видим барельеф пианиста и дирижера Николая Рубинштейна, первого директора консерватории. Он руководил Московским отделением Русского музыкального общества, которое и основало консерваторию ещё в 1866 году. Но главное сокровище Большого зала — великолепный французский орган, получивший золотую медаль на Всемирной выставке в Париже. Его везли в ящиках по железной дороге, а потом устанавливали больше трёх месяцев. Только представьте, высота труб органа — почти 10 метров!
Со дня открытия и до сих пор в консерватории устраивают концерты. Их проводят не только в Большом зале, но ещё и в Малом, и в Рахманиновском в соседнем здании. Курьезную историю, как в консерватории оказались винные погреба, читайте вот здесь:
Были в консерватории?