- О-ох, руки совсем не хотят двигаться, - простонал он, изгибаясь назад. – Все кости срослись, чтоб их… - закидывая голову, Вася растирал затёкшие мышцы и жаловался на слабость в руках.
Глава 49
Не успел он уйти, как на пороге появилась Люда. Вся в слезах, напуганная.
- Дед умер! – закричала она и бросилась к матери.
Лена гладила ревущую дочь по спине и смотрела на мужа. Вася остолбенел, услышав страшную весть. Опираясь на клюку, он второй рукой вцепился в дверной косяк.
- Батя, - прошептал и на полусогнутых поспешил в дом матери.
После похорон свалилась и Александра Константиновна. Сердечко подкачало. Вот уже три недели, как она не встаёт, еле говорит, и за ней ухаживает Лена. Но сегодня сноха не пришла. Она поехала в свою родную деревню, знакомиться с семьёй Гриши, навестить могилы матери и сестры, повидаться с теми, кто всю жизнь живёт в Сосновке.
Вася сидел возле кровати молчаливой матери и смотрел, как она, уставившись в потолок, еле шевелит губами.
- Вот и прожили мы жизнь, мама, - вполголоса проговорил сын, склонив перед Шуркой голову. – Прожили. Будто зря…
Его вздохи напоминали скорбь по ушедшим годам, потерянному времени, здоровью и полному разочарованию в будущем.
- И Людка какая-то не такая выросла, - прислушиваясь к мёртвой тишине, Вася ждал, когда дочь придёт и помоет бабушку. – Не хочет помогать, огрызается. Ох мама-а-а, - приложив ладони к голове и закрыв глаза, Василий начал покачиваться из стороны в сторону. – Как жить дальше?
- Как все живут, - неожиданно раздалось в спальне, и Вася убрал руки.
- Мам?
- Как все живут, сыночек, - выдавливала из себя женщина, роняя слёзы. – Как все…
Прислонив голову к плечу мамы, Вася заплакал. Он плакал так, словно его кто-то обидел, отобрал машинку или ударил. Его плаксивый стон разливался по телу матери, от чего Шура чувствовала себя всё хуже и хуже. Сейчас Вася был маленьким мальчиком, ищущим поддержки и ждущим похвалы, а может, и просто тёплых поглаживаний по голове. Его тело содрогалось, нос всхлипывал, ноги тряслись, отстукивая пятками прощальную мелодию. А Шурка лежала на спине и мысленно просила прощения у Лены, за свою ненависть, скандалы и сплетни.
Прошло уже два часа, как сын и мать находятся в комнате, обливаясь слезами. Люда так и не явилась. Немного придя в себя, Василий выпрямился, вытер лицо трясущимися ладонями и выдохнул. От мамы потянуло гнильём, пора мыться, иначе пойдут пролежни. Ваське пришлось самому греть воду, чтобы подмыть мать. Он кое-как снял ведро с плиты и понёс в комнату. Шмыгая носом и позабыв о своей брезгливости, думал, о том, что практически остался один. Отца нет, мать вот-вот богу душу отдаст, с друзьями тоже проблема. Петька-то стал реже заходить после последней встречи. Забыл, как вместе пили, разные беседы проводили, да о бабах секретничали. Отодвинув шторку, мужчина с трудом занёс ведро. Поставил на пол рядом с постелью и прислонил руку к пояснице.
- О-ох, руки совсем не хотят двигаться, - простонал он, изгибаясь назад. – Все кости срослись, чтоб их… - закидывая голову, Вася растирал затёкшие мышцы и жаловался на слабость в руках.
Вернувшись в исходное положение, он сказал маме, что придётся потерпеть, потому что понимает, маме будет стыдно перед взрослым сыном. Но, когда он уставился на её серое лицо, тяжесть в конечностях сразу отступила. Константиновна синела на глазах. Встряхнув головой, Василий сделал два резких шага и взял женщину за руку. Она была похолодевшая. Не такая, как пятнадцать минут назад. Её пальцы были немного скрючены, кожа суховатая, а на лице затаилось умиротворение.
- Мама? – с боязливостью в голосе прошептал Вася, наклоняясь всё ниже и ниже, чтобы ощутить дыхание. – Ма-ам, - вот он уже навис над её носом, - мама.
Она не дышала. Глаза почти закрыты и, казалось, мама просто уснула. Но сердце чуяло беду. Тогда Вася сел на край кровати, отодвинул одеяло и прильнул к груди, чтобы послушать удары сердца. Но в груди мамы тихо, как на дне колодца, в котором нет воды.
- Мам, мама, - ощущая наплыв страха за мать, Вася начал тормошить её. – Мама, проснись! Мама!
Но она не слышала его. Её тело было обездвижено, сердце остановилось, кровь застывала в жилах, и цвет кожи сигналил о наступившей смер ти.
- Мама! Мамочка! – слёзы брызнули градом. Мужчину затрясло, заколотило так, что он весь скукожился над тру пом и начал захлёбываться слюнями. – Мама, не оставляй меня! Мама! Я один подохну! Мамочка! Я сдохну здесь, как собака!
Он просунул застывшие пальцы под шею женщины и приподнял её. Слёзы застилали глаза, оглушающий вой стоял в спальне, Вася кричал, молил, клялся, что изменится, завывал и, положив голову мамы на подушку, начал хлестать себя по щекам. Пребывая в адских муках, он свалился на пол и зацепил спиной ведро. Тёплая вода разлилась и подтекла под ноги убивающегося мужика. Вася бил ладонями по мокрому полу, прижав к груди колени, рвал на голове волосы и голосил на всю округу. Его истошный крик растекался в каждый уголок опустевшего дома, в каждую щель, под доски, за плинтуса, добрался до потолка и просквозил на чердак. Дом наполнился удушающими воплями, разгоняющими воспоминания о детстве, молодой маме и отце, который считался отличным работником колхоза.
В голове Васи зазвучали детский смех и мамин голос.
Маленький, он сидит на полу и радуется новой игрушке, а мама стоит рядом и, умиляясь, говорит:
- Мой любимый сыночек, это тебе подарочек на день рождения.
Слушая нежный голос матери, Вася поднял голову и осмотрелся. Нет, это сон. Вася ещё маленький, несмышлёный трёхлетний мальчик, играющий на полу в тёплой луже, которую сделал случайно, и мама не будет за это ругать, потому что знает: придёт время, и мальчик подрастёт, научится ходить на горшок.
Положив руки под голову, Василий лёг на полу и принял позу эмбриона. Он чувствовал слабость во всём теле. Он всхлипывал, пуская носом пузыри, ему безумно хотелось спать, прямо здесь, на холодных досках.
И неважно, что он уже взрослый, и неважно, что от нервного перенапряжения его мочевой пузырь расслабился, и от Васьки завоняло мочой. Он маленький мальчик, которому нужна заботливая рука матери...
Подписывайтесь на канал "Ольга Брюс"