Часть 5
Мы ничего плохого не делали, но сверстники нас уважали и боялись, а взрослые считали бандитами. Максимально плохое, что мы делали - это курили. Иногда, если удавалось достать, с этим было плохо в то время, пили пиво или вино, обжимались с девчонками, притесняли отличников. Мы даже денег не отнимали, но слава шла. Мне все это было противно, но выбраться оттуда не представлялось возможным, я боялся сказать - все, ребята, вы мне надоели, я больше не с вами. Я боялся возврата унижений и оскорблений.
Настоящих друзей у меня не появилось. Только такие! И именно люди такого сорта будут сопровождать меня всю мою жизнь.
Слухи о моем поведении, о моих пристрастиях дошли и до моей бедной бабули. Она очень хорошо со мной обращалась, она меня любила, а я, получается, отплатил ей тем, что причинил много горя.
Но я не мог иначе, потому что я был трус, ведь у меня не было отца, который научил бы меня, что надо было дать в торец одному, второму, третьему, и сами бы отстали. И главное, надо было искать хорошего настоящего друга.
Но в моей жизни не было отца, да и матери, собственно, тоже. Я любил свою маму, любил беззаветно, я дрался за неё много раз, однажды даже я подрался за маму со своей тетей Яной, но об этом позже. Да, я любил ее, но любовь эта была больше бессознательная.
«Люблю, и все. Она же моя мама!»
Сейчас с высоты своих прожитых по-дурному лет я понимаю, что причиной многих моих бед была именно моя мать, упокой Бог ее душу.
Нет, я не виню ее. Я вообще не хочу никого винить: ни отца, которым руководила похоть, ни моих бабушек и дедушек, ни тетю Яну. Всю свою судьбу я выковал сам до последнего удара.
Шестой класс я кое-как закончил. Я специально плохо учился, хотя мне были безумно интересны география и история, и я много читал.
У бабушки было очень много книг по этим предметам. Отчим моей мамы, я считал его своим единственным дедом, был очень умным начитанным человеком. И бабуля тоже была с блестящим образованием. В семье было принято читать, мне было многое интересно, и я перечитал все их книги. Я знал столько интересного, что мог сам преподавать эти предметы, но я слыл заядлым двоечником и хулиганом. Эту славу я выковал себе сам от страха быть битым.
В конце учебного года бабуля усадила меня напротив, и, тщательно подбирая слова, сказала:
— Митенька, дед отвезёт тебя до Новосибирска, туда Толик приедет за тобой из Якутска.
Я испытал двойственные чувства. С одной стороны, я очень скучал по маме, и очень хотел ее увидеть, но я отлично понимал, что скорее всего они и там вовсю прикладываются к бутылке. Вряд ли что-то изменилось. Хотя бабуля говорила, что мама работает в детском саду, а Толик водит огромную машину. Не знаю, как воспитатель детского сада, а водитель точно не может пить, потому теплилась маленькая надежда, что возможно, у меня будет настоящая семья.
Ехали мы с дедом двое суток, встреча с Толиком была сухой, без эмоций, по его одутловатому лицу я понял, что он пьёт, или по крайней мере он пил всю дорогу от Якутска до Новосибирска.
Мы с ним проводили деда, и мои опасения подтвердились, он тут же на вокзале в буфете купил бутылку водки и почти сразу же всю ее выпил, закусывая какой-то вонючей рыбой.
— Как ты работаешь водителем? — спросил я у него.
— Не боись, Митька, все путём. Мамка-то как тебя заждалась, скучает по тебе сильно.
Приехали мы в городок, в котором они прожили вот уже год, под утро. Мама не спала, встречала нас. Жили они очень скромно в общежитии: комнату дали от детского сада. Была она большая, чисто убранная. Все очень скромно, но самое необходимое для жизни имелось.
И главное, что сразу подкупило меня — это кровать. Она была деревянная с хорошим матрацем, рядом стоял письменный стол, на нем лежали все школьные принадлежности. Меня ждали, и это очень порадовало, следов пьянок и гулянок я не заметил.
Мама расплакалась, обняла меня, исцеловала всего и без конца повторяла:
— Сыночек мой, сыночек приехал! Любимый мой!
Я очень устал с дороги и сразу лёг спать. Засыпая, я впервые в жизни обратился к Богу: «Господи, я благодарю тебя за то, что мама стала другой!»
Как же я жестоко ошибался! И Бог приготовил мне ещё не одно испытание.
Часть 6
За лето я перезнакомился со всеми пацанами, и я точно знал, с кем я буду учиться в одном классе: школа в городке была единственная. У меня был опыт новой школы, и я воспользовался им, я сразу же показал себя отпетым хулиганом, поставив всех на место. Да и вообще, я приехал из столицы огромной страны, а они родились и живут в этом Задрипинске. Ах если бы я тогда знал, что этот Задрипинск на долгие годы станет мне родным городом. Ведь никто в основном долго не жил на Севере: люди вкалывали как проклятые, зарабатывали хорошие деньги и уезжали на Большую Землю. Там покупали себе дома, машины и жили припеваючи. Но мама с отчимом не смогли выбраться из этой дыры никогда.
В седьмой класс я пришел королем, и быстро стал главарём группировки, которую, не мудрствуя, назвал также, как в Алма-Ате, заморскими соловом Голден, чем вызвал ещё большее восхищение шантрапы. Ах если бы знать тогда, что я начал мостить свою дорогу в ад!
Мать с отчимом действительно почти не пили. Толику было нельзя, водитель Камаза это не шутки, тем более в суровых условиях Севера. Да, про условия - это отдельная песня. Мороз под шестьдесят градусов - это вам не тридцать в Алма-Ате. Но ко всему привыкают люди, а тем более дети.
Мама не пила достаточно долго, мы даже успели съездить дважды в летний отпуск в Алма-Ату и один раз на Чёрное море. Первый раз после седьмого класса, и потом после восьмого. А дальше все хорошее покатилось вниз, быстро превращаясь в жуткое дерьмо.
А дело было так. Развал экономики огромной страны докатился постепенно и до нашего городка. Сначала перестали платить зарплату маме, а потом и отчиму. Как выживали люди совсем без денег? Сейчас я думаю, что без волшебства не обошлось.
Как-то маме все-таки выдали зарплату двумя мешками муки и дали немного крупы, лука и какие-то консервы. Счастье было беспредельно. Но что делать с двумя мешками муки без масла и соли? Без соли? Удивительно, вроде соль в доме есть всегда, но на Севере не стало даже соли.
И вот удача, к маме в группу водила ребенка женщина, которой дали несколько мешков подмороженной картошки, другой женщине дали постное масло, а ещё кому-то полтуши коровы. Вот и начался бартер. В общем, сытно никогда с тех пор не было, но и голодными мы не ходили.
Мама лепила вареники, пекла лепёшки, даже умудрялась стряпать пирожки. Я плохо разбираюсь в кулинарии, дрожжей точно у нас не было, но печеное было очень вкусное. Я вечно хотел есть, видно потому мне все нравилось.
Однажды Толик привёз капусту, и мама ухитрилась сварить потрясающе вкусный борщ. Как ей это удалось, просто фантастика!
Когда я учился в девятом классе, мамин детский сад закончился. Ну как вам объяснить? Какой-то новый русский выкупил здание и открыл там притон: то ли ресторан, то ли клуб или бордель. В общем, не стало работы у мамы и кушать стало нечего. Толику вообще ничего не платили и ничего не давали, он тогда на угольном разрезе уже работал, а у шахтёров вообще все плохо было. А потому в девятом классе поехал я в Ташкент, город хлебный, бабуля с дедом туда к Яне переехали.
Дед встретил меня в Новосибирске, и мы за трое суток докатили до Узбекистана.
В своём городке я-то уже и в школу не ходил почти полгода, а тут Яна настояла, что учиться надо, и как-то умудрилась меня в девятый класс устроить. Знакомая у неё математику преподавала в этой школе. Айша Ядгаровна. Классная тётка была эта Айша, все ребята ее любили. Строгая, но справедливая. Говорят, до сих пор она там работает.
Документов у меня никаких не было, только свидетельство о рождении, но Яна попросила Айшу, а она директора взять меня в девятый класс.
Вёл я себя в Ташкенте сначала примерно, усердно начал учиться, снова читал запоем, бабулю с дедом подводить не хотел, даже на каникулах с Яниным мужем на стройке работал. Он инженер с высшим образованием вкалывал каменщиком. Время такое было! Ну и я с ним разнорабочим пошел. Денег, помню, тогда мне дали, и я себе кроссовки купил китайские. Вонючки такие были! Что только я ни делал: на балконе держал, и дезиком поливал, но не уходил запах. А я все-равно был безмерно счастлив, что заработал их сам. И дед с бабулей были счастливы! Они очень меня любили.
Татьяна Алимова