Смотрю я на фотографию брата Володи – Владимира Петровича Казакова – и не могу отделаться от навязчивой мысли: а ведь и я мог быть с ним вместе в той отчаянной и дерзкой операции. Ведь разница в возрасте у нас была совсем малой…
…Шел сентябрь 1944 года. Позади была великая Курская танковая битва, в которой немцы понесли катастрофический урон. И хотя противник не оставлял попыток перехватить инициативу, лелеял надежду на реванш, удача в руки к немцам не шла. Да и мы были уже другими.
И вот поступили новые разведданные: готовится сильный контрудар противника под городом Струга, что в Белоруссии, враг сосредотачивает значительные силы. Как стало известно нашему командованию, основная масса вражеской техники уже выдвинута на исходные позиции.
На передислокацию не оставалось ни времени, ни необходимых средств, обе стороны усиленно готовились к боевым действиям.
Но вдруг обнаружилось: по ночам к фронту движутся новые колонны немецкой техники, причем движутся с явным – и очень большим! – отклонением от направления главного места сосредоточения. И в ближайшую ночь ожидается прохождение новой колонны численностью до сорока единиц техники.
Пришло указание: произвести разведку. Командование выделило два танка – всего два! – с задачей определить: куда движется новая колонна. Их пункт назначения, что это – новое место сосредоточения войск или ложный ход, отвлекающий маневр?
Командиром маленькой группы танковой разведки был назначен старший сержант Владимир Петрович Казаков, действовавший не всегда по правилам, но всегда инициативно и успешно. Экипажи позволили выбрать самому – он выбрал земляков, каждого из которых он знал лично.
Разъясняя задачу экипажам, предложил: «Кто сомневается в себе, может отказаться».
Таковых не оказалось. И они вышли в поиск. В ночь.
Группа поиска, немного поплутав, наконец-то обнаружила вражескую колонну. Сели, что называется, на хвост.
Вражеская колонна шла в плотном строю – с выключенными фарами, соблюдая радиомолчание. Лишь время от времени слышалось спокойное, вкрадчивое: «Rihtig». Это было для ориентира экипажам машин колонны: мол, все в порядке, идите, как идете.
…Уже более часа ходу танки идут, не меняя нового курса. Но вдруг колонна, круто ломая направление, выходит на прежний курс – в сторону места концентрации войск, уже известного нашему командованию. Теперь все встало на свои места. Нет у противника нового направления, нет передислокации. Новое направление – это ложный ход, отвлекающий маневр!
Ну, теперь все – задача разведки выполнена. О результатах коротко, шифром передано своим. Можно отстать от колонны и возвращаться домой.
Но не таков Казаков. Разве можно упустить такой случай? Противник – вот он, рядом. А в обоих танках – полный боекомплект. И Казаков принимает отчаянное решение – атаковать! Они заходят с фланга…
Командир дает последний перед атакой приказ: «Приготовиться. Развернуться фронтом к колонне. Огонь строго прицельно. Дальше – по обстановке. По врагу, за Родину, огонь!».
Первым снарядом выводит он из строя командирский танк. Казаков – опытный танкист, он знает, что командирский танк идет вторым или третьим в голове колонны. Первый танк – это «балласт». На всякий случай.
В течение считанных секунд вся вражеская колонна охватывается огнем – гремят взрывы, у немецких танков детонируют снаряды.
Какой это был редкостной силы, ошеломляющий и сокрушительный, внезапный удар! Создается затор – танки наезжают друг на друга. А разведка продолжает расстреливать вражеские машины почти в упор…
И вот уж тогда разноголосо, в немыслимой панике, заголосил эфир! Переводчик, заряжающий Петр Первин, потом рассказывал: в эфире были призывы о помощи, ругательства, и среди всеобщего гвалта слышалось: «Русские! Русские!».
А казаковцы, расстреляв боекомплект, с включенными фарами уходили к своим…
По прибытии на место Казакова взяли под арест, грозили даже трибуналом – «за самовольство». Но на другой день началась операция советских войск по ликвидации вражеской группировки, которая увенчалась полным нашим успехом. С немецкой стороны в боях участвовало на сорок «панцеров» меньше, чем должно было, – благодаря вылазке Казакова они просто не прибыли на место…
В итоге экипажи двух танков были представлены к награде.
В. П. Казаков в войну был трижды ранен. Неоднократно награжден. Но вот с повышением его постоянно обходили. Начав службу в 1942 году старшим сержантом, он закончил ее в 1946 году в том же звании.
О том знаменитом ночном бое он как-то сказал: «Мне казалось, я отомстил тогда за всех моих боевых товарищей, не доживших до дня Великой Победы. Даже ради одного этого уже стоило жить…».
После войны Владимир Казаков окончил Бугульминский учительский институт, преподавал, директорствовал. Был назначен председателем колхоза им. Буденного. И там тоже довольно быстро наладил дело. Был строг и требователен, напорист и решителен.
Такая уж у него была натура бойцовская. Другим он быть не мог.
А. АЛЕКСЕЕВ
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!