Японская поэзия не менее прекрасна, чем любая другая. Тем более, что существует она уже несколько столетий. К примеру, в древних японских летописях VI века найдены песни – танка, которые впоследствии, уже в VII, при зарождении японской монархии, стали основой будущего стихосложения. Конечно, более ранние произведения, как и в любом фольклоре, воспевали прежде всего смелость и отвагу воинов, но уже веком позднее к этим темам присоединилась та, что считается вечной – любовная. Одним из ярчайших поэтов средневековой Японии считается Какиномото но Хитомаро.
В Кару,
Где ты жила,
Моя дорогая,
Ходил я каждый день,
Скрываясь и боясь,
Что откроют мои тайну.
Теперь ты закатилась, как солнце,
Как месяц, скрывшийся за тучи,
Как красный осенний лист,
Упала ты в могилу.
Если бы я точно знала, что Данте читал японскую классическую поэзию, я бы предположила, что свой образ Беатриче он позаимствовал у Какиномото. Настолько созвучны и настроение, и общий посыл, и использованные сравнения. Видимо, у выдающихся текстов это черта сходная – быть понятыми всеми людьми на всех континентах.
Приблизительно в этом же столетии жила и создавала свои стихи принцесса Нукада – знаменитая японская поэтесса, жена старшего брата принца, императора Тенчи.
Как горестно,
Как горестно.
Когда напрасно ждёшь!
Чу. – шорох!
Это ты идёшь.
И вдруг стал ясен день и светел
И сердце радостно без меры.
Напрасна радость –
Это ветер
Играл бамбуковой портьерой.
Точно названные чувства, что присуще и русской классике, соединяются в стихотворении с недосказанностью. Однако неожиданный финал, созданный с помощью эллипса ( намеренный пропуск слов), - и в результате снова узнаваемый образ любовного томления, демонстрирующий тонкость и символичность японской поэтической традиции.
Не только принцессам, чей удел в большей степени был как раз связан с созданием прекрасной атмосферы, но и самим императрицам не зазорно было обращаться к поэтическому слогу для выражения чувств.
Императрица Ива-но химэ, жившая задолго и до Нукады, и до Какиномото, оставила стихотворение, полное такой же тоски по несбывшемуся.
Как долго ты нейдёшь!
Искать ли мне тебя в горах далёких,
Навстречу ли бежать
Иль здесь томиться,
И здесь мне ждать тебя?
Не знаю почему, но в этих образах мне чудится шекспировская история Ромео и Джульетты, когда невозможность долго находиться в разлуке способна привести к трагическим последствиям.
Однако не надо думать, будто вся японская поэзия такая элегическая. На смену грусти обязательно придёт веселье, ведь переживание счастья – неизменный атрибут здорового человека.
Всю ночь глядел я на луну,
Любуясь на неё,
И так хотел бы ей сказать,
Как я люблю её!
И вдруг мне капелька росы
Упала на плечо,
И стало сердцу моему
Легко и горячо! (Автор неизвестен)
Любые стихи, кем бы они ни были созданы, - это дверца как в потаённые уголки самого автора, так и читателя. Иной раз человек страшится заглянуть туда, а напрасно. Даже самое тяжёлое переживание может стать источником вдохновения, в результате чего появится восхитительное творение.
Думается, это гораздо более здоровый, изящный и продуктивный способ справляться с трудностями. А вы как считаете?