Пираты Охотского моря.
Всем желаю здравия! Искушенному читателю , а тем паче, интересующемуся историей отечественного флота, заголовок статьи скажет сразу обо всем, но, тем не менее, её стоит написать, как продолжение «русского Трелони». Чуть ниже будет краткий пересказ предыдущей серии, если нет времени ходить по ссылке:
Тем более, что обещал :)
Итак, речь пойдет о единственных в Истории русских каперах. Хотя действия их, кроме как пиратскими, конечно, не назовешь. Но хорошие были моряки.
Кратко. В начале девятнадцатого века Русское правительство отправило морским путем посла в Японию. Того самого Резанова, который всю дорогу до самой Камчатки путался под ногами у Крузенштерна, а в итоге, будучи отвергнутым японским императором, отправился в Русские владения в Америке, соблазнил дочку Калифорнийского губернатора и вошел в историю отечественной культуры вместе с творением поэта Вознесенского и рок-оперой «Юнона и Авось».
Сразу скажу – «Юнона» и «Авось» - это военные суда. Тапками не кидать! В те времена кораблем могло называться только плавсредство с тремя мачтами и более, а эти столько не имели. «Юнона», по разным сведениям, была либо бригом (вот он):
Либо американской балтиморской шхуной-клипером (выглядит вот так):
«Авось», в свою очередь, уж точно был тендером:
А дело было так. Капитаны этих, так и быть, кораблей, задолго до описанных ниже событий были знакомы с Н.Резановым еще по Петербургу. Во время его появления на Камчатке в 1805 году они совершали успешные рейсы по маршруту о.Кадьяк (Алеутские о-ва) – Охотск. Резанов, распрощавшись с кругосветной экспедицией Крузенштерна, нанял их для поездки во владения Российско-Американской Компании, главным акционером которой он являлся. Застав, в частности, население колонии на о. Уналашка в крайне бедственном положении, Николай Петрович (Резанов), во-первых, купил «Юнону»(«Джуну») у американского торговца Вульфа вместе с грузом продовольствия, а во-вторых, построил еще один «пароход» - «Авось» и отправился с этим отрядом в Сан-Франциско с целью добыть колонистам поесть. Там с продовольствием тоже было не ахти, но 42-х летний камергер нашел путь к амбарам Калифорнийского градоначальника через сердце его 16-ти летней дочери – Кончиты. Это отдельная история, нам же надо скорее переходить к пиратским приключениям. Пообещав жениться, Резанов помчался кормить голодающих соотечественников, а затем и в СПб. А что же наши капитаны? Представляю:
Хвостов Николай Александрович (1776-1809), лейтенант, командир «Юноны».
Давыдов Гавриил Иванович (1784-1809), мичман,с 1807 года лейтенант («Авось»)
В сентябре 1806 года Резанов, отъезжая из Охотска, дал Николаю Хвостову секретные инструкции, которые предписывали тому совместно с Гавриилом Давыдовым плыть к южному Сахалину. Следовало направиться в залив Анива на Сахалине, истребить находящиеся там японские суда и захватить в плен годных к работе японцев, а неспособным к труду японцам следовало разрешить перебраться в соседнее островное княжество Мацумаэ, «сказав, чтоб никогда они Сахалина как российского владения посещать иначе не отваживались, как приезжая для торга». Японские склады следовало сжечь, забрав из них перед этим все товары. Однако, чуть позже Резанов засомневался и , будучи уже на пути в центральную Россию, направил Хвостову дополнение к инструкциям, в соответствии с которыми он должен был ограничиться только разведкой положения дел в японской колонии на Сахалине. Правда, ко времени получения почты в Охотске, друзья уже вышли в открытое море, поэтому письмо прочитал Охотский губернатор. Сам же Резанов по дороге в Красноярск шибко простудился, а затем и скончался. А в октябре 1806 года «Юнона» пришла в залив Анива на Сахалине и… началось:
1. "Юнона", высадив десант, захватила в плен четверых японцев.
2. Чуть погодя, моряки напали на японскую факторию на месте современного Корсакова. Все постройки и лодки японцев были сожжены, товары были захвачены.
3. В мае 1807 года «Юнона» и тендер «Авось» пришли к острову Итуруп. После артиллерийского обстрела был высажен десант и сожжён японский сторожевой пост, было захвачено пять японцев.
4. Совершено нападение на японскую факторию в Сяна (современный Курильск), она была полностью разграблена и разрушена.
5. В конце июня 1807 года у северо-западной оконечности Хоккайдо Хвостов и Давыдов сожгли четыре японских судна и уничтожили сторожевой пост на острове Рисири. Бывший на судах груз был захвачен….
И т.д.
Однако, после этого восемь из десяти захваченных японцев были освобождены, и с ними Хвостов направил предписанный ранее ультиматум японским властям. После возвращения из секретной экспедиции моряков в Охотске ждал немедленный арест и водворение в острог по распоряжению охотского управителя , обвинившего Хвостова и Давыдова в самоуправстве. Их развели по разным камерам, лишили всех личных вещей и принялись морить голодом и холодом. Все шло к тому, что, пока суд да дело, доблестных офицеров сгноили бы насмерть в охотской каталажке. Молва о бедственном положении Хвостова и Давыдова, уже успевших приобрести в маленьком Охотске изрядную популярность, не оставила безучастными местных жителей, включая и некоторых тюремщиков, и в условленное время двери темниц отворились. Чтобы отвести подозрение от сторожей, капитаны оставли записку, гласящую, что это они усыпили их с помощью опия. Горожане снабдили беглецов одеждой, обувью, сухарями и двумя ружьями. С такой «экипировкой» им, истощенным длительным бесчеловечным заточением, предстояло пройти до Якутска, ближайшего населенного пункта, около 700 километров. Поразительно, но они проделали этот путь зимой, по горным кряжам, нехоженым лесам и болотам (надо было запутать следы), то впадая в отчаяние, то вновь обретая волю к жизни. Последняя оказалась сильней. В Якутске беглецов было задержали и переправили в Иркутск, но вскоре от Морского министра Чичагова пришло предписание доставить обоих в столицу, не чиня никаких препятствий. В мае 1808 года Хвостов и Давыдов возвратились в Петербург. Отдыхать героям пришлось недолго. Спустя три месяца Хвостов и Давыдов командированы для участия в военных действиях против шведов. И снова невероятные подвиги, описанные в реляции с фронта. В октябре 1809 года в Петербурге оказался корабельщик Вульф, тот самый, у которого Резанов в свое время приобрел "Юнону". На другой день он намеревался отплыть в Америку и пригласил Хвостова и Давыдова на вечеринку. Собрались на Васильевском острове у общего приятеля – графа Лангсдорфа (кстати, будущего посланника в Бразилии, который через 10 лет встретит в Рио наших Беллинсгаузена и Лазарева – открывателей Антарктиды). В два часа ночи, возвращаясь с пирушки, друзья подошли к разведенному Исаакиевскому мосту…
Якудза???
На этом месте история жизни наших героев трагическим образом обрывается. Остались лишь гипотезы о причинах их гибели. Например: что за преграда для отважных морских офицеров? Под мостом как раз проходила барка. Хмель ли, всегдашняя ли удаль явились тому виной, но им показалось, что не составит труда соскочить на судно, а с него - на другую половину моста. Больше Хвостова и Давыдова никто не видел. Тела их не были найдены.
А. Шишков сложил им эпитафию:
Два храбрых воина, два быстрые орла,
Которых в юности созрели уж дела,
Которыми враги средь финских вод попраны,
Которых мужеству дивились океаны,
Переходя чрез мост, в Неве кончают век...
О странная судьба! О бренный человек!
Обидная, глупая смерть, разительно противоречащая всей прожитой жизни? Или месть японской мафии? :). Фантастично. Японские агенты в Питере. В девятнадцатом веке?
Да, писатель из меня, возможно, неважный, но вот то, что я делаю действительно хорошо, находится здесь:
С уважением. Ваш реставратор Музея Морского Флота.