Вечер медленно опускался на деревню. Отдохнувшие супруги чувствовали себя хорошо. Тимофеевна хлопотала над ужином.
-- Ну, что отдохнули голуби? Давайте, садитесь за стол, ужинать будем.
На столе исходила ароматами жареная картошка на сале. Рядом стояли грибочки груздочки посыпанные зеленым луком. Малосольные огурчики манили своим укропным запахом. Хлебушек, нарезанный добрыми кусками, лежал в красивом туеске накрытый, салфеткой ручной работы.
-- Давайте милые, садитесь. Сейчас поужинаем, подкрепимся, работа нам предстоит серьезная. Силы нам тоже нужны. Витю и Олю дважды приглашать не пришлось. Картошка была такая вкусная и рассыпчатая. Грибочки были тверденькие с хренком... Оля не могла оторваться.
-- Тимофеевна, как вкусно. Грибочки моя слабость. Очень люблю. Оля накалывала на вилку грибок за грибком. А Витя не мог оторваться от малосольных огурчиков. Тимофеевна с удовольствием наблюдала за супругами.
-- Вот и правильно, вот и молодцы. Я люблю когда кушают хорошо. Нахваливала гостей женщина.
Пока ужинали, на село опустилась ночь. И такая черная, безлунная. Тимофеевна выглянула в окошко на улицу.
-- Сегодня ночка будет еще та! Ну ничего мои дорогие, мы справимся. Справимся?
-- Должны справиться, или пан, или пропал, -- ответил Витя. Оля молчала. Она вспоминала молитвы.
-- Ты чего задумалась милая? Страшно тебе?
-- Да нет, не страшно, молитвы вспоминала. Боюсь, что, когда надо будет читать, а я не вспомню. Ответила Оля. Тимофеевна достала из кармана небольшую книжицу. Передала Оле.
-- Вот, держи молитвенник, он поможет. Откроешь с любой страницы и читай если на память не надеешься. Оля взяла книжицу, открыла как раз на молитве Живые помощи. Ну вот наверное пригодится, --- подумала она.
После ужина Тимофеевна быстренько убрала со стола. От Олиной помощи она отказалась.
-- Я пошла собираться, а вы тоже оденьтесь потеплее. - Женщина, заметно нервничала.
Выходили уже совсем было темно. Где-то вдали начинал погромыхивать гром. Легкие всполохи высвечивали небо.
Тимофеена посмотрела на небо.
-- Во, гуркатит, паразит. Жаркая ночка будет, -- покачала головой женщина. Все втроем загрузились в машину. Тимофеевна тащила с собой большую сумку. Виктор забрал ее у женщины.
-- Ого, что там Тимофеевна? -- Мы с подарками в это дом, да?
-- Да милок, с подарками, да еще с какими. Ну такие подарки не порадуют жильцов того дома. - Махнула рукой женщина.
Машина тихо и без проблем завелась. Пассажиры молчали. Все знали, что предстоит серьезное дело. Говорить не хотелось. Оля ехала и в уме проговаривала молитву. Ей было страшно. Но она знала, что она не одна и с нею Божье слово. Оля украдкой глянула на Тимофеевну, женщина сидела как воин перед битвой. Губы ее были плотно сжаты. Витя тоже был сгусток нервов. Оттуда, где находился дом раскаты грома все сильнее доносились до наших путников. Молнии ярче высвечивали небо. Тимофеевна молча наблюдала за начинающейся грозой. Машина подъехала к дому. Все быстро вылезли. Витя схватил Олю за руку. Дверь хлопавшая туда-сюда от ветра, вдруг резко остановилась и захлопнулась.
-- Да, мы здесь нежданные гости. Но мы войдем, как бы дом не сопротивлялся.
Молнии высвечивали кургузые деревья и казалось, что они тянут свои страшные руки к людям. Оля ближе подошла к Виктору. Он схватил ее за руку.
--- Не отходи далеко, я должен тебя видеть.
Тимофееана подошла к двери и подергала за нее. Дверь не открылась.
-- Во видал, не открывается дом, не хочет нас пускать. Но не на тех напал.
Женщина вытащила из своей объемной сумки две бутылочки, одну с прозрачной, а другую с темной жидкостью. Сначала обрызгала дверь прозрачной жидкостью. Дверь задрожала, как будто с обратной стороны ее пытались высадить. Потом открыла зеленую бутылку и налив себе на руку жидкость стала смазывать дверь, при этом читая одну только ей ведомую молитву или заговор, Оля стоявшая рядом так и не поняла.
Дверь со страшным хлопком открылась, Тимофеевна проворно успела отскочить в сторону. На небе творилось невообразимое. Гром грохотал с такой силой, что Виктор думал у него полопаются перепонки. Ничего себе! --- думал Виктор, вот это гроза! Молнии выпускали такие разряды и исчезали рядом в земле. Все трое быстро заскочили в дом. Виктор включил фонарик. В доме было все так как они его оставили в последний раз. Привидений нигде не было. Тимофеевна дала Виктору пучок крапивы. -- Расставь по углам и вдоль стенок,--- попросила она Виктора. Он схватил крапиву и не обращая внимание на боль стал разбрасывать по углам траву. Дом задрожал, будто землетрясение легкой амплитуды тряхнуло дом.
-- А, не нравится тебе? Тимофеевна достала пучок сухой травы белого шалфея, подожгла и когда дым от шалфея стал расходиться по помещению, в углу комнаты все увидели привидения.
Они испуганно наблюдали, что происходит в комнате. Дом потряхивало от страшных раскатов грозы. Всполохи молний не успевали гаснуть как появлялись новые. Дождь лил как из ведра. Небеса бесновались.
Тимофеевна перешла в другую комнату и стала там окуривать дымом от белого шалфея. Супруги не отставали от женщины. Для них она сейчас была как щит. Когда дым стал заполнять комнату, все увидели привидения двух мальчиков. Они прижавшись друг к другу парили над кроватью. Мальчики с ужасом смотрели в угол комнаты. Виктор разбрасывал по стенам и углам крапиву. Когда крапива упала в угол комнаты куда смотрели мальчики, оттуда послышался страшный рев. Все увидели в углу комнаты огромную яму. Там находилось "Нечто". Оно ревело и извивалось. Волны страха накатывали на супругов и Тимофеевну.
-- Ах ты нечисть проклятая, вот тебе, вот тебе. - Женщина брызгала святой водой в яму. " Нечто" выползало клубком змей из ямы и змеи быстро расползались по всему дому. Ольга с дикими глазами верещала и пыталась перепрыгнуть ползущих змей. Тимофеевна кричала: -- Оля молитва, читай молитвы.
Оля как одержимая завыла молитву, которую помнила. За книжицу она совершенно забыла. Ее трясло и колотило.
"Нечто" бесновалось и выпускало новые страхи. Тимофеевна обливала настоем крапивы клубящуюся темень в яме. Вдруг из ямы поползли языки пламени, и человек корчась и сгорая в этом пламени дико кричал.
-- Крапива Витя! Бросай в яму крапиву.
Виктор опомнился и стал забрасывать крапиву. Вдруг из ямы из языков пламени показался старый цыган. Он хотел выйти из ямы, но Тимофеевна не дала. Она проворно достала пучок полыни и быстро его подожгла. Дым от полыни стал заполнять комнату. Женщина окуривала над ямой дымом. Старый цыган стал корчиться. Его корежило и ломало, в руках он держал лист бумаги. Тимофеевна изловчилась и выхватила этот лист. Цыган выскочил из ямы и надвигался на пожилую женщину. Она растерялась и потихоньку отступала назад. Дым от полыни не давал старому барону подойти близко к ней. Виктор наблюдавший за Тимофеевной выхватил из сумки зверобой. Поджог его и бросил в цыгана. Барон повернулся к Виктору. Глаза его горели дьявольским пламенем. Зверобой горел, и пламя охватывало старого барона. Нечисть рычала, извивалась и пыталась выскочить из ямы. Вдруг Тимофеевна резко отскочила от стены и толкнула цыгана обратно в яму. Разозлившаяся нечисть схватила цыгана. Пламя поглощало все неживое. Вой и скрежет стоял неимоверный. Гроза расходилась не на шутку. Нечисть выла и рычала. И вдруг все стихло. Яма, которая была в углу дома, потихоньку стала затягиваться. "Нечто", которое там находилось вместе со старым бароном, провалилось в преисподнюю. Тимофеевна разложила сверху оставшиеся травы. И окропила святой водой.
Привидения сбились в кучу и парили с испуганными лицами. Тимофеевна подошла к отцу семейства и протянула лист бумаги, который выхватила у старого барона. Им оказался договор со старым бароном, который Юрий Петрович подписал своей кровью. Потом, пожилая женщина, взяла зверобой и стала окуривать привидения. Мать, отец и два сына молча поклонились Тимофеевне. Оля и Виктор следили за привидениями. Сначала их было хорошо видно, а потом они стали размываться и их фигурки стали почти незаметны, а потом они и вовсе исчезли. Семейство привидений наконец-то покинуло дом. Они стали свободны. Тимофеевна еще прошлась по дому. Окропила святой водой все стены. И только потом они покинули дом.
Гроза утихла. Дождь почти прекратился. Оля и Виктор стояли и смотрели на дом. А дом на глазах супругов умирал. Сначала у него слетели с петель двери и с глухим стуком упали на крыльцо. Ставни покосились. Стена, просела и дом повело. Теперь это был старый, развалившийся, заброшенный дом. Стекла со звоном посыпались из окон.
Все, Грозовой дом умер.......
Конец.
Спасибо что дочитали историю до конца Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал